Только ты одна

Федя понимал, что прошлого не вернуть, но все равно скучал по тем временам, когда мама с папой любили друг друга и все они были так безмятежно счастливы. Правда, было это давно, но Федя помнил. Потом счастье как-то поделилось пополам: отдельное счастье с мамой, отдельное – с папой, а общего не получалось. Федя был чутким ребенком и видел: родители только стараются делать вид, что все по-прежнему. «Черная кошка между ними пробежала, бывает!» – сказал дед, и Федя долго раздумывал, откуда взялась эта черная кошка. Он даже спросил однажды у отца: «Разве ты не знаешь? Надо же было сплюнуть три раза через левое плечо!» Отец сначала не понял, что за кошка, а узнав про слова деда, помрачнел. «Да, брат, – сказал он. – Это я не сообразил, виноват». И вот теперь не кошка, а целый саблезубый тигр пробежал, и у каждого из родителей на самом деле началась совершенно отдельная жизнь…

А потом мама зазвала его в гости:

– В пятницу приди пораньше. Намечается небольшой праздник!

– Что празднуем? – спросил Федя, подумав: «Пожениться, что ли, решили?»

– Придешь и узнаешь, – таинственно ответила мать. – Это сюрприз.

Федя пришел и сначала не поверил своим глазам, решив, что ошибся этажом: ему открыла совершенно незнакомая девушка, маленькая и хрупкая. Она вся словно сияла – светлые волосы, яркие голубые глаза, лукавая улыбка, нежный румянец. И голос оказался тоже каким-то… сверкающим! Федя мгновенно вспомнил, как блестят на солнце тающие сосульки и звенит капель.

– Привет! Заходи! Ты на мотоцикле приехал? – спросила она, кивнув на шлем, который Федя держал в руках. – Папа говорил, у тебя мотоцикл классный. Покатаешь?

Только тут до Феди, наконец, дошло, кто это:

– Ты Янка? Дочка дяди Саши? – мама успела рассказать сыну кое-какие подробности.

Весь вечер он не сводил с Яны глаз, как зачарованный. Федор всегда нравился девчонкам, некоторые нравились ему, но Яна… Это было что-то особенное, ни на что прежнее не похожее. Те девчонки, с которыми Федя встречался, не требовали серьезного к себе отношения, да и сами они были легкомысленными, воспринимая жизнь, как игру. Но если жизнь была игрой, то теперь Федя вышел на новый, самый сложный уровень. И переиграть его не удастся – жизнь всего одна. Федор был высок ростом и хорош собой, но все время чувствовал себя неуклюжим хоббитом рядом с прекрасной Галадриэль и невольно присматривался, пытаясь понять, не остроконечные ли у нее ушки? А что? Ей бы пошло!

Яна приехала на выходные, и все это время они практически не расставались. Федор заезжал за ней утром и привозил вечером. Где они только не побывали! Янка смеялась:

– Федь, я ж сама москвичка! Мне не надо достопримечательности показывать.

Но она и правда не знала той Москвы, дверь в которую приоткрыл Федор.