И только сердце знает

А если я и улыбнусь, то он непременно захочет выяснить причину моего веселья. Неужели вы все еще не заметили, что сегодня мы с ним не в слишком хороших отношениях? Я сердита на него!

— Но вы ведь его простите?

— То, о чем вы только что мне поведали, объясняет лишь его недоверие к женщинам, но никак не извиняет его животных манер, — прошипела Рейна.

— Это исправимо, миледи, если вы приложите хотя бы немного усилий и проявите терпение по отношению к нему.

У Рейны не было возможности ответить, ибо подошел Ранульф, который первый раз в жизни появился вовремя. Уолтер дал Рейне возможность немного передохнуть и собраться с мыслями, а сам, коротко переговорив о чем-то с Ранульфом, поспешно удалился, оставив их вдвоем.

Рейна все еще не решалась взглянуть на Ранульфа, ибо была слишком ошеломлена нахлынувшим на нее потоком чувств и не решалась заговорить, все еще не доверяя своему голосу. Кто бы мог подумать, что она почувствует сострадание и жалость к такому мужчине, как Ранульф?! Он казался таким несокрушимым, невосприимчивым к нежным эмоциям, но был ли он таким подростком? Однако увидев Эдвину, которая, пересекая зал, задумчиво уставилась на ее мужа, Рейна моментально забыла, о чем рассуждала всего мгновение назад.

— Я причинил вам сегодня боль?

— Что?

— Ну, я имею в виду в лесу… — прояснил Ранульф. — Я обидел вас?

Как хотелось Рейне утвердительно кивнуть головой в ответ. Однако она почувствовала тогда все что угодно — разочарование, досаду, злость, — но только не боль. А начинать со лжи Рейна не могла.

— Нет.

— Вы уверены?

— Да.

— Вы бы сказали мне, если бы я обидел вас? Рейна недоверчиво взглянула на него. Что это с ним произошло?! Или он просто так по-идиотски шутит? Как бы там ни было, Рейне благополучно удалось преодолеть грань возмущения.

— Если вы вдруг причините мне боль, можете быть уверены, я заору так громко, что не только вы, но и все остальные жители замка узнают об этом. Можете быть абсолютно в этом уверены, милорд.

Ранульф, нахмурившись, взглянул на нее. Возможно, он должен был раньше спросить у нее об этом… Но ведь она целый день была не в настроении. А сейчас она опять все перемешивала, отчего ему становилось не по себе, ибо Ранульф уже не помнил, о чем шла речь…

— Если я захочу положить вас себе на колени, леди, то можете быть уверены, мне будет все равно, кто об этом узнает.

И она еще сочувствовала ему? О! Она, должно быть, сумасшедшая!

— Благодарю вас за предупреждение, — сухо сказала она и сделала вид, что собирается встать.

Однако его рука быстро накрыла ее, пытаясь удержать.

— Я не хотел… — Он замолчал вдруг, а взгляд его еще сильнее помрачнел. — Почему вы так сердиты сегодня?

— Если вы соизволите задуматься над этим, то ответ без труда придет.