И только сердце знает

Этот его смех, который она впервые услышала, настолько изменил его, что Рейне показалось, будто рядом с ней совершенно другой человек, совсем не резкий, не грубый и не чужой…

Однако как недолго длилось ее блаженство! Если бы он снова не вскочил на нее в такой дрожащей спешке получить то, к чему так стремился… Вспомнив об этом, Рейна почувствовала новый приступ разочарования, и брови ее угрюмо сошлись на переносице. Неужели это всегда так будет: неожиданное начало и непредвиденный конец?! А может, это было вполне нормально, и именно ее вина в том, что она не попадала в ритм его любви со своими запоздалыми ласками?

Звуки, донесшиеся до ее слуха, привлекли внимание Рейны, и, очнувшись, она заметила, что солнечный свет изгнал последние тени из их спальни, а одинокая свеча, которую она зажгла на рассвете, почти догорела. Прошлой ночью Рейна совсем забыла о том, что ей необходимо было еще приготовить брачные простыни, поэтому она и встала так рано, чтобы у нее было достаточно времени воспользоваться своим заветным пузырьком и дать время высохнуть пятнам мнимой крови, пока за простынями не пришли ее воспитанницы и подруги, отдавая дань все той же традиции.

Звуки, привлекшие внимание Рейны, доносились со стороны кровати, и когда она взглянула туда, то увидела, что ее дважды супруг сидит в постели, строго нахмурившись, а сердитое выражение его лица не исчезло даже тогда, когда он все-таки отыскал свою жену, которая сидела в дальнем углу спальни возле окна.

— Прячетесь, леди?

— Настолько открыто, что найти меня можно безо всякого труда, милорд.

В ответ до нее донеслось сердитое ворчание:

— Почему вы не разбудили меня?

Рейна попыталась встать, однако от долгого сидения в неудобном положении ноги ее затекли, и ей пришлось вновь прислониться к спинке кресла.

— Еще довольно рано, хотя, возможно, вы и не против того, чтобы начать незамедлительно одеваться. Сложно сказать, как скоро появится наша свита."

"— Свита?! Ах да, да. Как же я мог забыть? Ранульф сказал его вовсе не для того, чтобы Рейна ответила ему, но это были просто мысли вслух. К тому же голос его был более чем сух и даже немного груб. Он опустил глаза вниз, но, увидев жалкие пятна крови на простыне рядом с тем местом, где он лежал, Ранульф не выдержал, и одна из его золотых бровей вопросительно взметнулась вверх.

— О! Как несправедливо вы оценили мою мужскую силу, леди! На самом-то деле я выкачал из вас целую лужу крови! Видимо, мне придется предоставить для изучения подлинную простыню…

Рейна не могла поверить в то, что он говорил. Неужели ее мрачный супруг решил пошутить? Но шутил ли он?..

Она встала и медленно отступила в глубь комнаты.

— Вы… вы сохранили ту простыню?

— Именно так. Она находится вон в том сундуке, и, возможно, вам следовало бы достать ее.