Только с тобой. Антифанатка

И я безумно хотел сделать ее своей, утерев нос Кею. У меня был шикарный план! Серьезно, шикарный. Но я связался не с тем человеком, чтобы реализовать его, да и козел Кей нашел способ меня обойти. Да так ловко, что мне оставалось лишь аплодировать ему, глотая кровавые сопли. Катя обо всем узнала и порвала со мной все связи. Я больше не был ей другом, но и врагом не был – она просто вычеркнула меня из жизни. Так, как привык вычеркивать из жизни людей я.

Катя. Катя. Катя. Ее имя стало синонимом печали, проклятой безответной любви, и в то же время я произносил его с особенным трепетом, оставаясь наедине с тобой. Катя. Катя. Катя. Раньше я и не думал, что имя может стать молитвой. А человек – клеткой.

Она стала моей клеткой, и это веселило меня и мучило одновременно. Я, человек свободы, который не собирался связывать свою жизнь с одной женщиной, вдруг понял, что загибаюсь от тоски по той, которую любил.

Я подыхал без нее. Без ее поддержки, мягкого голоса, нежного взгляда. Без искренней заботы, от которой отвык. Я знал, что она с другим, и от этого выть хотелось, как волку, попавшему в капкан. И вдвойне обидно было, что этот другой – Кей.

Так прошло несколько лет. Я жил двойной жизнью. В маске рок-стар, с кучей девиц, которые приедались своей однообразностью все больше и больше. И без маски – как обычный человек, страдающий от неразделенной любви, как от неизлечимой болезни. Моя жизнь не была тоскливой или скучной – напротив, была полна музыки и работы. Концерты, студийная запись, съемки, реклама, фан-встречи, клубы, тусовки, награждения – и так по кругу. Порою я не снимал маску месяцами, находясь в гонке за популярностью и обожанием. А когда все-таки снимал, отлепляя с лица с кусками кровоточащей кожи, вдруг понимал, глядя на море или на ночной город, что все это пустое. Яркое, шумное, красивое, но пустое. Под сказочной оберткой таилась пустота, и стоило мне заглянуть в эту пустоту, как сердце начинало сбавлять ритм. А все вокруг теряло краски и смысл.

Я столько раз смотрел в море и думал – каково это, смотреть на мир из-под сомкнутых над лицом волн? Стоял на краю крыш здоровенных небоскребов и представлял, как лечу вниз. Поймаю ли я свободу? Стану ли по-настоящему счастливым? Смогу ли найти себя в этот миг, пусть и в последний?

Мне незачем было жить. Только ради музыки. Но и она однажды должна была закончиться. Возможно, если бы Катя стала моей, все было бы иначе. Но она выходила замуж за Кея, который, должно быть, душу Сатане продал, что ему подарили счастье любить и быть любимым."

"А потом мне встретилась эта дикая Наташа, и что-то внутри ожило. Будто дерево расцвело, и внутри стало как-то теплее и ярче. Сначала я этого и сам не понимал, хоть и внутренне тянулся к ней.