Только с тобой. Антифанатка

Как же глупо было повестись на его широкие жесты и веселые улыбки!

А он? Он сразу забыл обо всем, стоило только этой Кате оказаться рядом! Даже разговаривать со мной нормально не стал. Говорил таким нехорошим тоном, будто бы презирал.

За окном стало темно. На столе высилась гора пирожков, в духовке томилось мясо, в холодильнике – салат и чизкейк. В пустой квартире все еще пахло свежей выпечкой, и что-то почти беззвучно бормотал телевизор. Я ходила из угла в угол, ужасно злая и готова дать Кириллу отпор, когда он вернется. И… если вернется. Вдруг он со своей Катей останется ночевать в каком-нибудь шикарном номере отеля с видом на Красную площадь.

Моя фантазия снова сработала на отлично – подкинула мне картинку, в которой Кирилл и Катя находились в полутемной комнате. Не перерывая поцелуй, он вел ее к огромной кровати с полупрозрачными балдахином… Они оторвались друг от друга, Катя толкнула его в грудь ладонями, и Кирилл упал спиной на кровать, не сводя с нее влюбленных глаз и улыбаясь. А она, распустив волосы, грациозно, словно кошка, двинулась к нему и…

– Хватит! – сама себе сказала я, умирая от этой неожиданной ревности.

Да пусть они делают, что хотят! Мне должно быть безразлично на это. Без-раз-лич-но. Он ведь мой работодатель – сам так сказал. А я не собираюсь с ним спорить. Дождусь, когда срок нашего дурацкого договора закончится, заберу свои деньги и уеду.

Мои мысли прервал звонок в дверь.

Один, второй, третий… Я пошла открывать после четвертого. Это была моя маленькая месть – он ведь тоже не сразу ответил на мой звонок.

– Почему так долго, лапуля? – фыркнул Кирилл и оттолкнул меня, чтобы войти в квартиру. Он был мокрым после дождя, взъерошенным и злым. И энергетика от него исходила темная и тяжелая, подавляющая.

– Как смогла, так и открыла, – дерзко ответила я. – Где был?

– В баре. Пил. Один. А может быть, и не один. – Он коротко хохотнул. – А что? Будешь пилить меня?

Я бросила на него быстрый, полный презрения взгляд и вдруг поняла, что его скула разбита – на ней была кровь. Кровь была и на костяшках пальцев – засохшая. А вот джинсы были в грязи. Обалдеть, во что он ввязался? Надеюсь, цел. Вроде бы двигается нормально.

– Дрался? – только и спросила я, а Кирилл подошел ко мне и издевательски пощекотал под подбородком. Пальцы у него были ледяные.

Я отпрянула. Сначала он этими пальцами свою Катю гладил по волосам и лицу, а теперь меня? Стало противно.

– Все еще играешь роль моей маленькой рыжей женушки? – проговорил Кирилл, глядя мне в глаза с кошачьим прищуром.

– У тебя денег столько не хватит, чтобы я роль твоей женушки играла, – бесстрашно парировала я, преграждая ему путь на кухню. И повторила свой вопрос: – Дрался?

– Отойди, – поморщился Кирилл.