Только с тобой (СИ)

На языке даже слов нет, чтобы как-то объяснить ему причину расставания. До сих пор звучит претензия на тему отсутствия интимных отношений. И обидно почему-то. Чувствую себя какой-то вещью, которой не смогли воспользоваться и решили выкинуть на всеобщее посмешище. Разве это не должно происходить тогда, когда хочется. Разве, не должна захлестывать волна эмоций и желаний. Может, я вообще фригидная какая-то, и Игнат прав.

После второй пары нас неожиданно отпускают. Понимаю, что слоняться по городу не лучший вариант, решаюсь пойти домой, а может и во дворе посижу. Если решусь, напишу Богданову о встрече. Уверена, он будет только рад. Но буду рада ли я.

Так впадаю в мыслительный процесс, что едва не проезжаю остановку. Хорошо, хоть женщина рядом громко крикнула и пробудила меня от думок. Выхожу, и даже на прямой дороге умудряюсь спотыкнуться. Что за день, в конце концов. Но пиком становится большая белая собака, на которую я натыкаюсь напротив двора, где раньше жил Кирилл. Пес неожиданно выскакивает из кустов и начинает лаять на меня. Сердце тут же в пятки уходит. Детская фобия вернулась ко мне, после того как три недели назад под нашим окном загрызли на смерть кота. Я тогда проревела всю ночь. И вот они последствия. Руки дрожат, глаз дергается.

— Фу! — Кричу на животное, в дикой надежде, что сейчас все закончится. Тело сковало от передоза эмоций.

— Фу! Фу, кому говорю! — Пес скалит зубы, рычит, и то ли реально, то ли в моих глазах все так отражается, но вот-вот он кинется, неужели и меня разорвать хочет на куски.

— Пошел! Фу! Отстань от меня! — Топаю ногой, кричу так громко, как только позволяет возможность. С плеча падает сумка, и я интуитивно отступаю назад. Что делать, как спастись.

Кто-нибудь! Пожалуйста, помогите.

— Фу! Ну, уйди же! — Голос дрожит, будто нарастает истерика с долей страха. Собака делает уверенный шаг, ее острые клики направлены на меня, она настроена решительно.

Пожалуйста. Пожалуйста. Прошу.

С глаз слетают слезы, и в тот момент, когда животное решается на еще один шаг, я закрываю лицо руками и отворачиваюсь.

Острые клыки разорвут кожу.

Эхом проносится знакомый голос, не знаю, чей он. Мои мысли слишком заняты, их сковало страхом, парализовало просто. Не дышу совсем. Ноги едва держат тяжелое тело. И в какую-то секунду я замечаю, что лай прекратился. Или это просто помутнение рассудка. Не понимаю. Не могу понять, что происходит. Но и повернуться не получается. Так страшно. Безумно страшно.

— Арин! — Теплый лучик света будто пробирается сквозь темноту, охватившей меня фобии. Однако он так далеко. Наверное, он не настоящий.

— Арин! — Чьи-то руки касаются моей головы, спускаясь вниз, к лицу. Запах апельсина и горького шоколада окутывает, согревает.