Только с ним

Боря пытается меня оттащить, говорит, чтобы я дал сестре время. Я резко выдерживаю руку. Отказываюсь от этой идеи сразу, отметаю за ненадобностью. Через мгновение слышу, как открывается защелка. Аля открывает дверь сама. Смотрит на меня заплаканными глазами. Какого хрена вообще происходит?

Я захожу внутрь, Боря плетется следом.

– Уйди, – останавливаю его. – Мы сами разберемся.

– Но…

– Выйди! – повторяю с нажимом. – Я, блть, никогда ей больно не сделаю.

Учитывая, что она зареванная, я уже сделал, но как только узнаю, каким способом, постараюсь все исправить.

После непродолжительных колебаний Боря выходит из комнаты, тихо прикрыв дверь. Я же поворачиваюсь к Але и сканирую ее взглядом. Не плакала она, а ревела. Красные глаза, белые разводы соленых слез на щеках. Я понятия не имею, что сделал, но судя по всему, для нее это настоящая трагедия.

– Ну и что это за океан? – делаю шаг к ней, она отходит.

И руку еще выставляет. Типа, чтобы я ее не касался.

– Ладно, тут стою, – говорю ей. – Ты скажешь, почему уехала?

– А тебе не понятно? – претензию мне выставляет. – Все же очевидно.

– Мне нет.

– Я не собираюсь тебя ни с кем делить, – говорит, а у самой снова слезы по щекам.

– О чем ты, Аля?

Сцепив зубы, стою жду, что скажет. Я явно нигде не мог накосячить. Нет у меня баб, кроме нее и не было. Лера пыталась позвонить, встретиться, но я эти попытки пресек. Я ей не обещал ничего, она мне тоже. Мы последний раз виделись в больнице, когда она ногу сломала. Хорошо, между прочим, что так. Иначе бы, чувствую, она добралась до Али и какой-то херни ей точно наговорила.

Аля молчит. Смотрит на меня недовольно, отворачивается. Игры мне эти не нравятся. Она даже не пытается пойти мне навстречу и рассказать, в чем дело.

– Алина! – повышаю голос на несколько тонов.

Ее плечи подрагивают, сама она судорожно втягивает воздух, а затем медленно на выдохе сообщает:

– Я видела, как к тебе в машину села другая.

– Села, – говорю, не сдерживая широкую улыбку.

– Ты даже не оправдываешься! – возмущается Аля, поворачиваясь ко мне.

– Ты женщину хорошо рассмотрела?

У меня, по правде, от души отлегло. Аля, конечно, по жопе получит за этот финт, но мне становится легче. По крайней мере я знаю, что ни в чем перед ней не виноват. И по роже зря получил.

– Это имеет значение? – вспыхивает. – Хватит того, что она женщина.

– Не хватит. Вдруг это была моя мать?"

"Аля дергается, как от пощечины и разворачивается ко мне. С подозрением спрашивает:

– Это была твоя мать?

– Биологическая.

– В смысле? У тебя две матери?

– Оказывается, да.

Она позволяет к себе прикоснуться, протянуть ладонь, ухватиться за талию и прижать ее к себе, втягивая родной запах.

– У тебя кровь, – сообщает Аля, касаясь моего лица.

– Похер.