Только с ним

Видно, что едва дышит и ему больно. Я не разбираюсь в драках, но думаю, что Мирон использовал какой-то прием. Он в спецслужбах работает, знает, как обезвредить противника, даже такого большого, как Володя.

На то, чтобы спуститься вниз у меня уходит пара минут. Седан я нахожу почти сразу, стучу в окно. Из машины выходит парень, на вид, не сильно старше Мирона. Такой же широкоплечий, подкаченный. Улыбается.

– Мирон просил взять браслеты и к нему подняться.

Улыбка с его лица сходит почти сразу, он моментально кивает, снова открывает дверцу машины и что-то оттуда достает.

– Садись, – он кивает на автомобиль. – Мы быстро.

Через минуту он скрывается в подъезде, а я открываю багажник, закидываю туда чемоданы и забираюсь в салон. Парни появляются почти сразу. Идут расслабленно, о чем-то переговариваются. Совсем незаметно, что за ними гонится отчим. Они ему что-то сказали? Или сделали? Почему он не выходит?

Садиться в машину они не спешат. Стоят, разговаривают о чем-то. Я немного нервничаю, но выходить не решаюсь. Обхватываю себя руками, чтобы успокоиться. Все это время я, оказывается, дрожала от страха. Отчима все нет, он не выходит. Я же на парней смотрю. Они немного нервные, но оно и понятно. Мирон что-то говорит Семену и кивает на машину. Через минуту Сема садится на переднее сидение, а Мир идет в подъезд. Я паникую.

– Он вернется сейчас, – успокаивает меня Семен. – Браслеты просто казенные, вернуть надо.

Глава 45

Мирон действительно возвращается через несколько минут. Собранный, спокойный, сосредоточенный и серьезный. Сейчас он максимально похож на бойца из спецотряда быстрого реагирования, в котором состоит на службе.

Друг его, напротив, улыбчивый, веселый, смотрит на меня в зеркало заднего вида и подмигивает. Дает понять, что все будет хорошо и молчаливо “просит” не нервничать.

– Ну, что, поехали!?

Мирон забирается на переднее сидение, захлопывает дверь, бросает в бардачок наручники, которые снял с отчима. Я только сейчас поняла, что они имели в виду под браслетами и почему в первый раз отчим за ними не погнался. Правда, почему не сделал этого во второй – загадка. Мирон об этом не рассказывает, а я не спрашиваю.

– Вещи все собрала? – спрашивает у меня.

Я киваю.

– Документы? Взяла?

– Да.

– Супер. Возвращаться туда пока нельзя.

– С ним… все в порядке?

Мне почему-то не по себе. Мирон с Семеном переглядываются. Сёма начинает ржать, Мир на него цыкает, а затем ко мне поворачивается.

– Ты забыла, где я работаю? Убивать нас, конечно, учили, но не при таких обстоятельствах. Живой он. Связанный просто, но освободится к вечеру.

– Или к утру, – ржет Семен.

Я тоже улыбаюсь, представив связанного отчима. Перед глазами отчетливо всплывает образ его в ремнях или веревках.