Только поверь мне

  - Боже, милая, ты не поверишь, как я рад! Я так тебя люблю, - говорил Дан, целуя меня.

  - Так, ладно, заканчивайте и поехали оперировать, а то вам только волю дай, весь день тут проторчите! - мягко пожурил нас Марк, хотя голос его чуть заметно подрагивал.

  Меня переложили на каталку, я почувствовала крепкий поцелуй Дана и его руку на моем животе.

  - Возвращайтесь ко мне скорее, я буду ждать вас, - нежно прошептал он.

  В этот миг я поняла, что ради малыша и моего любимого человека я буду бороться. Страх перед неизвестностью уступил место твердой вере, что все будет хорошо. Закрыв глаза, я почувствовала, что погружаюсь в сон.

  Проводив Нику до самых дверей операционной, остановился. Дальше меня не пускали, я развернулся и пошел к ребятам, которые устроились на диванах и креслах неподалеку. Рухнув в кресло, я закрыл лицо ладонями. Теперь, когда Нику оперируют, она не увидит моей слабости. Малыш! У меня теперь два существа, о которых я буду заботиться, которых я люблю. Не убирая ладоней с лица, я почувствовал руку на плече.

  - Все будет нормально, - тихо сказал Алекс, присаживаясь рядом.

  - А по другому, Леш, я и не смогу, - сказал я, сквозь ладони, так и не убрав их с лица. - У тебя будет брат или сестра, - улыбаясь, добавил я.

  Посмотрел на Алекса, тот ошарашено уставился на меня.

  - Что как? Ты не в курсе, как это происходит?

  - Нет, - рассмеялся он. - Я не об этом. Я про операцию. Не опасно для ребенка?

  - Не знаю, Леш, не знаю, - тихо прошептал я, опять уткнувшись в ладони.

   - Папашка! Ян! Иди сюда! Ты прикинь, у нас пополнение будет! - радостно закричал Алекс.

  На лицах всех присутствующих выражение тревоги сменилось радостью. Все подошлик нам, стали хором поздравлять. Я подозревал, что Алекс специально всем объявил, чтобы отвлечь. Ну что ж, подействовало.

  В моей голове появлялись картинки, двор дома с большими качелями, дети, играющие и бегающие друг за другом, Ника, сидящая в тени и читающая книгу. Я не знаю, как я жил без нее раньше, но сейчас точно не намерен ее терять. Отчаяние захлестнуло. А вдруг... Нет! Я даже и мысли не должен допускать. Теперь есть за что бороться. Ребенок! Я почувствовал спазм в горле, хотелось закричать от радости и от отчаяния одновременно. К нам с Алексом, все так же сидящим на диване, подошла медсестра и протянула конверт.

  - Вот Вероника просила передать, когда ее будут оперировать.

  Я с опаской посмотрел на конверт, руки дрожали так, что я не мог открыть его. Алекс отобрал у меня из рук конверт, открыл, вынул диктофон. Зная Нику, я уже предполагал, что на записи. Я отчаянно закачал головой.

  - Нет, Леш. Не нужно. Мы ее не потеряем! - сказал я.

  - Данил, успокойся. Мы просто послушаем запись, - уверенно сказал Алекс. Я кивнул. Алекс включил диктофон.

  Голос Ники, такой любимый и родной, ласкал слух.