Только попробуй уйти

– В воду же упал! – обиженным голосом проговорил Слава.

В «пруду» действительно было набрано немного воды. Для достоверности.

– Это все Таня! – с добродушным смехом добавил Слава.

– Нет, а я что? – запротестовала Танюха, спрыгивая со сцены. – Чуть что, сразу Таня виновата!

Подруга подошла ко мне:

– Саш, прости, просто Славка такой хмурый с самого утра. Ему на университетской парковке машину поцарапали, конечно, он без настроения. Я решила его развеселить, а то бы он нам вечером всю малину испортил своей кислой физиономией…

Сегодня мне предстояло во второй раз показать свою выпускную работу. Каждый год наш институт выбирал три лучших спектакля, которые демонстрировали на большой сцене для всех желающих. Такой отчетный концерт. Режиссеры-выпускники в этот день могли пригласить всех своих родственников и друзей. В спектаклях участвовали студенты-актеры младших курсов. Конечно, на главную роль я могла пригласить только Танюху, которая этим летом оканчивала второй курс актерского… С утра мы с ребятами решили устроить генеральную репетицию на сцене. К тому же мне нужно было забрать костюмы, чтобы самостоятельно отпарить их дома. Наш реквизитор просто не успевала все сделать одна. Мой спектакль закрывал этот сумасшедший театральный марафон, поэтому я решила, что смогу со всем справиться в одиночку. Так быстрее будет.

– Ну и как ты его рассмешила? – поинтересовалась я, выглядывая из-за вороха платьев.

– Да так, ерунда… – поморщилась Таня. – Сказала, чтоб не переживал за свою колымагу. Бывает ведь и хуже. Вспомнила случай, как у нас в Николаевке дядя Паша на тракторе…

И Таня вновь принялась мне рассказывать про неведомого дядю Пашу. В конце повествования я тоже не смогла сдержать смешок.

– Все-таки уникальная история, – гордо проговорила Танюха. – Никого не оставит равнодушным. И Славик развеселился…

– И чуть не покалечился, – добавила я, глядя, как парень с сожалением осматривает свои намокшие джинсы. – Представляю, если б он шею себе свернул перед выступлением. Это было б похлеще поцарапанной машины.

– Кто ж виноват, что он такой впечатлительный! – проворчала Таня. – Покатился со смеху… Зачем так надрываться?

Я улыбалась. Таня была любимицей преподавательского состава и, пожалуй, всего курса. Конечно, с тех пор, как она переехала в город, речь ее претерпела некоторые изменения. Теперь Таня много читала и заучивала наизусть, ставила правильно ударение в словах… Но все же оставалась такой же веселой и непосредственной, какой я и узнала ее несколько лет назад в Николаевке.

– Тань, – негромко обратилась я к подруге, – помнишь, что я тебе говорила по поводу речи? Неужели я была такой занудливой? Это ж твоя изюминка.