Только она

Господи, куда он столько денег дел? Покопавшись еще, нашла имя переводившего.

Александр Сергеевич Ш.

Руки затряслись, в голове была пустота, в глазах потемнело.

Александр Сергеевич Шторминский? Зачем он папе переводил такие суммы? И почему отец не сказал?

По чекам переводы были ежемесячные, и летом каждый год он переводил восемьсот тысяч. Господи, да для нашей семьи это просто бешеные деньги.

Теперь понятно, откуда у мачехи столько золота, иномарка у папы и походы в спа — салоны каждую неделю. Да моя зарплата и рядом с этими деньгами не стояла. Да что там, на мне вещи, купленные еще в одиннадцатом классе.

Постаралась взять себя в руки и сложила все, как было. На дне все же нашла бумаги по собственности. Здесь лежало свидетельство на дом и землю, а так же три свидетельства о собственности на квартиру. На имя папы, мамы и меня…"

"Так это наша общая квартира? Но отец не раз говорил, что квартира его только и, что не я, не мама, не имеют на нее никаких прав.

Какой же он…

Я забрала свои документы на дом и свое свидетельство на квартиру и ушла в комнату. Вечером мне пришла очень кстати зарплата на карту.

Я устала. Устала от такой жизни. И пусть я боялась возвращаться в свой город, но была намерена уехать жить на квартиру. И мне было все равно, что скажет отец или его жена. С вечера был готов чемодан с моими вещами. С утра, вызвав такси, я уехала в город. Утром заехала сначала на квартиру и сообщила жильцам, что в течение трех дней они должны съехать, за деньгами пусть обращаются к отцу. И только после, поехала на работу.

Там сообщила об увольнении и попросилась пожить в хостеле, хорошо, что это было возможно, так как многие приезжие работники там и жили.

Вечером этого же дня взяла в руки телефон, на котором была куча пропущенных звонков от мачехи и отца. Перезвонила родителю.

— Где ты шляешься? — взяв трубку, закричал он.

— Это тебя не должно волновать. Я так понимаю, тебе звонили жильцы, и, я надеюсь, они уже ищут другое жилье.

— Ты как со мной разговариваешь? Да ты знаешь, что я с тобой сделаю?

— Ничего. Со мной рядом сидит моя коллега и записывает наш разговор на диктофон, хоть один синяк, и я иду в полицию, либо идет она, если я не приеду на работу.

— Не благодарная дрянь, — выплюнул он.

— Ну, извини. Я просила по-хорошему. Ты отказался. Мне нужно образование и свободное время зарабатывать деньги. Я буду жить в квартире, оплачивать коммуналку, а вам разрешу жить в деревне, как вы и хотите.

— Это мы еще посмотрим.

— Тогда я продаю дом, а вы освободите его в течение пяти дней.

— Ты не имеешь права.

— Имею. Документы, кстати, у меня. И на квартиру тоже. И да, мне некогда. Пока.

Я отключилась и отбросила телефон от себя подальше, будто он ядовитая змея. От страха и стресса меня начало трясти.