Только она

 — Как ты себя чувствуешь? Что доктор сказал?

Виктория лежала на белом постельном белье, и почти сливалось с ним в цвете, лишь ярким пятном были раскинуты ее рыжие волосы и те, как мне показалось, начали немного тускнеть. Женщина была больна и это не оспоримый факт, потому, как даже мне, далекому от медицины это было видно без всяких там анализов.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Еще, когда они только приехали в наш дом, ее бледность бросилась в глаза, но искрящая улыбка оттеняла не здоровый цвет лица. Ее взгляд на мир и отношение к окружающим не давали возможности рассмотреть слишком тонкие запястья и пальцы рук, по которым струились сеточки вен.

— Хорошо, Ада. Все нормально. Не переживай. Просто гемоглобин, наверное, как обычно сильно опустился.

Врать Виктория не умеет, чем она мне и нравилась. Однако, Ада ей, кажется, поверила.

— Ты думаешь? Я помню, что у тебя как-то уже была сильная нехватка железа, но тебя не оставляли в тот раз надолго в больнице.

— Просто Саша решил все перепроверить.

— Ну и правильно. Но напугали вы меня безумно, — пожаловалась мелкая и, повернувшись ко мне, улыбнулась.

— Дань, мы и тебя выдернули? — Обратилась ко мне Виктория, слабо улыбаясь.

— Мам, это я. Просто испугалась, не знала, что делать. Вот и набрала Даню.

— И правильно сделала, — вклинился я в разговор. — Ладно, девушки, общайтесь, пойду отца поищу.

Я вышел из палаты и пошел в кабинет дяди Валеры. Постучал и, получив разрешения, вошел в светлый кабинет хозяина клиники.

— О, Даниил, ну здравствуй, давно тебя не видел, — поприветствовал меня друг отца и по совместительству папа моего лучшего друга. — Как ты, парень?

— Здравствуйте, дядь Валер. Хорошо, спасибо. Вы как? Как тетя Таня?

— Нормально. Живы здоровы и, слава Богу. Еще бы Антона женить на хорошенькой девушке и вообще все замечательно бы было.

— Ну, это не скоро, наверное, будет. — усмехнулся я.

— Не каркай, — хлопнул меня по плечу и предложил выпить кофе.

— Нет, спасибо, я за отцом зашел.

— А, ну тогда забирай. Мы все уже обсудили. — повернувшись к моему бате, у мужчины спала улыбка с лица и он, протянув руку отцу, проговорил. — Я сделаю, что смогу, но я не Бог. Пойми.

— Я знаю, все равно спасибо.

Через пару минут мы шли по коридору в сторону палаты Виктории.

— Бать, говори. — остановившись сам, остановил и рядом идущего папу.

— Я не думаю…

— Не думай, бать. Просто скажи мне.

— Не смей говорить Аде.

— Что с Викторией?

— У нее рак, — тихо, боясь сказать эти слова вслух громче, произнес отец.

- Стадия? — стараясь быть собранным, я сжал рукой плечо отца, подавив дрожь в этой самой руке.

— Так сразу сказать нельзя, нужны обследования.