Только она

 — рассмеялся мужчина и сорвал с меня юбку так же, как до этого блузку. Что он делает, я как домой потом вернусь?

На мне остались трусики, почти насквозь мокрые и чулки, глядя на которые Шторминский нахмурился.

— Что, не по моде? — усмехнулась я.

— Панталоны натяну на тебя. В такой холод и в чулках.

— На улице пятнадцать градусов тепла. — Возмутилась я, услышав про панталоны.

— Со мной рядом хоть голая, на улице — панталоны.

— И все? — Даня фыркнул и перевернул меня на спину. — На тебе очень много одежды.

— Ты очень даже права, мелкая.

Мгновение, и он откинул лишнюю одежду, представая передо мной совершено голым. Его вздымающее достоинство ввело меня в панику, потому что я даже представить не могла, как он поместиться у меня, там.

— Иди сюда, — ложась рядом, притянул меня ближе сводный брат. — Не бойся, я буду очень аккуратен.

— Я знаю.

Я верила ему. Верила и любила всем сердцем.

Он сорвал с меня трусики, оставляя лишь чулки на ногах, провел рукой между ног. Касаясь внутренней поверхности то одного бедра, то другого. Его большой палец коснулся моего клитора и надавил слегка, а потом начал растирать круговыми движениями, доводя меня просто до звездочек пред глазами.

Он целовал мою грудь, спускаясь к животу, поцеловал лобок, и я почувствовала, как палец заменяет кончик языка."

"А потом,… потом он делал там такое, что мне казалось, будто теряю сознание. Держал мои коленки, обхватывая руками, и подтягивал к себе ближе, просовывая язык туда, где никто и никогда не был. Да что там, даже я сама там не была…

— Даня,… о, Боже…

Низ живота стянуло, будто проволокой, и неожиданно что-то взорвалось, настолько ошеломительное, приятное и всепоглощающее, что я просто растворилась на белоснежных простынях Даниной постели.

— Люблю тебя, маленькая, больше всего на свете люблю тебя. — прошептал Даня и вошел в меня.

Резко, до конца, до упора. Я только воздух задержать в легких успела, как перестала быть девочкой…

Он прикусил кожу на моей шее, не двигаясь, давая время мне привыкнуть.

— Выдыхай, кроха. Сейчас пройдет.

Я отпустила воздух и немного расслабилась и только после этого сводный брат начал двигаться. Осторожно, выходя из меня полностью, а потом медленно врываясь вновь. Заполняя меня.

Я чувствовала его огромный член, как он растягивает меня изнутри, чувствовала насколько он горячий.

Боль прошла, на место ей пришло вновь удовольствие, которое доводило до грани, заполняло, заставляло кричать. Метаться под любимым мужчиной, сжимать бедрами его ягодицы, прижимая ближе, давая ему простор для более глубокого погружения.

— Люблю… — шептал он, вдалбливаясь в меня так, что стенка кровати билась о стену.

Вдалбливался так, что вырывал из моей груди стон.

— Тебя люблю, — цепляясь за его волосы, кричала я.