Только она

Отношения наши вот уже две недели, как висели в подвешенном состоянии. Отец тоже многого от нее не добился, хотя учесть то, что Ада до сих пор живет в своей комнате и больше пока не заговаривала насчет переезда, тогда папа добился от нее даже больше, чем я за все шесть лет.

Полина с Анжелой вели себя более менее нормально. Батя им сказал, что случись, что с Адой или со мной, вылетят не то что через дверь, а через окно и с веником. То, что касалось папарацци, тоже было строго настрого запрещено. Никакого общения или интервью.

Сами же журналисты нарывались на разборки со мной и моими кулаками. В каждой газете было написано про то, что батя удочерил Аду, а я ее счастливый родственник. Старший братишка. Ух, убил бы.

Ада же, была весела и общительна. Шутила с отцом, Галиной, Егором и мной, но близко не подпускала никого.

Наше с ней общение вообще сводилось к: «Привет. Как дела? Спокойной ночи».

Две недели я приходил по ночам в ее комнату и смотрел на то, как она спит, не касаясь. Сидел и, как дурак, обнимался с медведем в углу.

Естественно, терпение мое было на нуле. Ко всему прочему девчонка уже, как неделю бегала сначала на учебу, потом на работу и домой возвращалась после десяти вечера.

Помню первый день, когда ее не было в шесть дома, я набрал ее номер, а она, ответив, сказала, что занята и скинула. Я позвонил вновь, но после она выключила телефон совсем. А через полчаса перезвонила и сказала, что на работе и ей некогда. И чтоб не названивал. Я проглотил. И сидел и ждал, когда она позвонит и скажет, чтоб за ней приехал.

Семь, восемь, девять, десять… А телефон то молчит, и только я хотел набрать ее, как Ада объявилась сама в дверях дома.

— Всем привет, — брякнула она, заглянув в гостиную. Мы с отцом переглянулись и только. Я тут же пошел за ней.

У ее комнаты меня ждала закрытая на замок дверь, а в моей комнате закрытая на замок дверь ванны. Я стерпел. Подождал час и пошел к ней в спальню, где она мирно спала с Малышом в обнимку.

Ну, что я изверг, будить не стал, конечно. Но утром спросил по полной, на что услышал.

— Прости, я не подумала.

— Я могу тебя забирать. — вмешался Егор, черт бы его побрал.

— Договорились, — быстро сказала Ада, кинув на меня взгляд. Батя не громко рассмеялся. Галина просто улыбнулась. А я, как дибил головой вертел от одного лица за столом к другому. Блять.

И так каждый день. Каждый раз я хочу устроить ей допрос с пристрастием, но видя ее усталое лицо, отступаю.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Однако, жизнь моя от этого стала не легче.