Только он

Она вытащила из чехла дробовик, пригнулась к луке седла и затаилась, ожидая появления Калеба из чащи леса.

Холодный густой туман расступился, и стали видны разорванные облака. Неугомонный ветер негромко гудел в густом ельнике, а осинки под его порывами трепетали и шелестели так, как если бы по ним стучали капли дождя. В проеме облаков появилось солнце и послало такие горячие лучи на землю, что Виллоу вынуждена была снять жакет, расшнуровать кожаную верхнюю рубашку и слегка расстегнуть нижнюю из мягкой красной фланели, чтобы дать доступ освежающему ветерку.

Низкий, жутковатый звук гармоники Калеба предупредил Виллоу о его появлении. Она с облегчением вложила дробовик в чехол и пустила Дав вперед. Из леса верхом на Трее появился Калеб. Он успел сбросить с себя овчинную куртку и кожаную рубашку и расстегнуть несколько пуговиц шерстяной рубашки.

— Если кто-то поблизости и есть, то он оставил следов не больше, чем тень, — сказал Калеб. — Поехали. Судя по отцовскому журналу, здесь поблизости отличное место для стоянки.

— Неужели мы разобьем лагерь так рано? — спросила Виллоу, с трудом пытаясь скрыть радость в голосе.

— Арабским лошадям задора не занимать, но они не привыкли к большой высоте. Если им не дать отдыха, то к завтрашнему утру вы окажетесь на собственных ногах. А это очень досадно, потому что к утру бог собирается наслать на нас бурю.

Карие глаза Виллоу устремились к небу; в них читалось изумление, если не недоверие.

— Да-да, южная леди, будет дождь. А если бы мы были на тысячу футов выше, был бы снег.

— Снег? — переспросила Виллоу, помахивая отворотом расстегнутой рубахи.

— Снег, — подтвердил Калеб.

Он не сказал лишь одного: им нужно двигаться без остановки, потому что буря может перекрыть перевалы, ведущие к Сан-Хуану, на сутки, а то и на неделю. Но Виллоу выглядела слишком усталой, почти прозрачной, и лиловые круги под ее глазами все увеличивались.

«Рено давно дожидается моей пули, — подумал Калеб. — Он может и еще подождать. А что до Ребекки, то ей это без разницы».

Виллоу увидела внезапно залегшую суровую складку у рта Калеба и не стала продолжать разговор о погоде. Лошади нуждались в отдыхе, она тоже. Виллоу не знала, из чего был сделан Калеб — из дубленой ли кожи или, скорее, из гранита, но даже на нем не могли не сказаться перегрузки, связанные с длительными переездами и недосыпанием.

Спустя полчаса Калеб и Виллоу достигли луга, о котором упоминалось в отцовском журнале. Когда всадники выехали из леса на поляну, от них врассыпную бросились олени. Лишь достигнув опушки на противоположном конце поляны, Калеб спешился и начал расседлывать лошадь.

Боковым зрением он заметил, с каким трудом переносила Виллоу ногу через седло. Он быстро подскочил к ней, предвидя, что может произойти.