Только он

Она вернулась в лагерь, все еще продолжая сетовать на несоответствие мужской одежды ее женской природе. Ей хотелось разжечь костер, но она не стала этого делать. Если бы Калеб хотел, чтобы она развела костер, он сказал бы об этом. Виллоу слишком много лет провела в страхе из-за того, что огонь дымом или треском выдаст ее присутствие.

Виллоу занялась наведением порядка в лагере. Она вытряхнула и скатала одеяла, приготовила щепки для растопки, принесла свежей воды. Покончив с этим, она извлекла из сумки Калеба скребницу и направилась к лошадям. Дьюс и Трей встретили ее спокойно, поскольку теперь их не нервировало хлопанье длинных юбок, Измаил, как всегда, вел себя по-джентльменски. Виллоу скребла Пенни, небольшую гнедую кобылу, когда жеребец заржал и толкнул Виллоу в плечо. Лишь тогда она поняла, что в нескольких футах от нее стоит Калеб и наблюдает за ней немигающими золотистыми глазами.

Внезапно Виллоу захотелось узнать, как находит ее Калеб в индейском костюме из оленьей кожи, с распущенными волосами, доходящими до бедер. Но если Калеб и заметил перемену в ее одежде, то ничего не сказал. Не пялил глаза он и на ее ноги, которые Виллоу никогда не демонстрировала мужчине в таком виде, как сейчас.

— Мои лошади не доставили вам хлопот? — спросил Калеб, сомневаясь в том, что Виллоу рискнула к ним подойти.

Убедившись, что Калеб не собирается обсуждать ее костюм, Виллоу бодрым голосом ответила:

— Трей и Дьюс были исключительно вежливы, пока я их скребла. Оба по очереди подставляли мне ногу и не делали попыток наступить на меня, пока я чистила им копыта.

Глаза Калеба раскрылись от удивления, когда он понял, что Виллоу полностью обиходила его лошадей. Это потрясло его не меньше, чем новый наряд Виллоу, который так подчеркивал женственность форм. Он стал склоняться к мысли, что это была плохая идея — одеть Виллоу в брюки. Конечно, ей так было удобнее, но каково ему!

То же самое с рубашкой. Лиф облегал ее груди любовно и плотно, словно мужские ладони.

— Грузовой фургон с большой скоростью двигается на юг, — после паузы сказал Калеб. — Ветер с запада. Маленький костерок никто в фургоне не заметит. Когда взойдет луна и с гор задует холодный ветер, нам не помешает фляга с кофе и ломоть хлеба в дорогу.

На лице Виллоу вспыхнула улыбка.

— А можем мы попить кофе сейчас?

Уголки рта Калеба поднялись почти против его воли, и он произнес:

— Я об этом просто мечтаю.

Закончив заниматься лошадьми, Виллоу достала лифчик и панталоны и выстирала их в ручье кусочком мыла, найденным ею в своем багаже. Хорошо отжав, она развесила их на бревне возле костра в надежде, что тонкая материя быстро высохнет

Калеб молча раскладывал мясо и жареные лепешки по тарелкам, сделанным из коры тополя.