Только он

А вы знаете?

— Мои лошади останутся со мной, — твердо сказала Виллоу. — Так мы уговаривались, Калеб Блэк. Вы что, отказываетесь от своего слова?

Виллоу тут же пожалела, что у нее вырвались эти резкие слова. Но было уже поздно. Слова были сказаны, и сейчас на нее должен обрушиться гнев Калеба.

— Я никогда не беру своего слова назад, кому бы я его ни дал, даже избалованной южной леди, — ледяным тоном процедил Калеб.

Не глядя на Виллоу, он дернул матрас и развернул его, открыв упрятанные внутрь предметы одежды. Что-то было из оленьей кожи, что-то из хлопка и фланели.

— Наденьте сначала фланелевое белье, затем брюки из оленьей кожи и джинсы. А сверху…

— Я много лет одеваюсь сама и разберусь, что надевать вниз, что наверх.

Калеб передал ей сверток.

— Здесь шляпа и жакет под меховую куртку из овчины. У Вулфа не нашлось плаща для Джесси. Уж извините.

— У вас его тоже нет?

— Мы с Вулфом терпеть их не можем. От них толк лишь тогда, когда сидишь под тентом.

В конце концов любопытство Виллоу взяло верх над осмотрительностью.

— Кто такой Вулф? А Джесси его жена?

— Вулф Лоунтри. Джесси — его кузина, приемная дочь его отца… Что-то в этом роде.

— Где он живет? Я бы хотела поблагодарить его лично

— Сомневаюсь, что это нужно.

— Его отец — британец голубых кровей, а мать — дочь шамана племени чейеннов.

— Она знахарка? — заинтересовалась Виллоу.

Прищурившись, Калеб посмотрел ей в глаза. В них он не прочитал ничего, кроме искреннего любопытства. Не было и следа какого-либо презрения, которое многие люди испытывают к полукровкам

— Я никогда не спрашивал об этом, — сказал он наконец. — А что?

— Она может знать целебные растения Запада, — пояснила Виллоу. — Я видела здесь несколько похожих на наши, но их немного.

— Вы верите индейской медицине?

— А почему бы и нет? Индейцы живут здесь гораздо дольше, чем мы.

— Вы самая удивительная южная леди, которую я когда-либо встречал.

— Наверное, потому, что я вовсе не южная леди, — парировала она.

Калеб слегка улыбнулся.

— Этого не скажешь по вашему выговору. Слушать вас — все равно что мед с ложки пить.

— Просто у меня голос негромкий и не напоминает реку, которая перекатывает булыжники по дну…

— Для оскорблений вы могли бы выбрать другое время, — перебил он Виллоу. — Сейчас у нас есть более приятные дела.

Быстрым движением Калеб расстелил поверх брезента взятые у Вулфа одеяла, положил в изголовье седло и нырнул в эту импровизированную постель.

Виллоу осмотрелась, ища другие одеяла.

— А где моя постель?

— Там же, где и прошлой ночью. — Он приподнял одеяла, показывая на свободное место рядом с собой. — Вот здесь.

Виллоу недоуменно уставилась на него.

— Я что, спала рядом с вами?

— Но… я н-не помню этого.