Только он

Калеб молча следил за действиями Виллоу из-под низко надвинутой шляпы, и при свете луны его глаза казались совсем темными. Его приятно поразило то, что девушка в первую очередь проявила заботу о лошадях. Когда Виллоу потянулась за лежавшим на земле седлом, он опередил ееи одной рукой закинул его на спину Измаила. Движение было точно рассчитанным, седло мягко легло на место.

— Вы окоченели, — бросил Калеб. — Пройдитесь немного. Мы скоро снова двинемся и до рассвета отдыхать не будем.

— Я понимаю, — вздохнула Виллоу.

Чуть поколебавшись, он добавил:

— В моей фляге есть кофе. Правда, нет чашек.

В его голосе Виллоу уловила легкий вызов. Она поняла его подтекст. Калеб полагал, что южная леди откажется пить из чужой фляжки. Она грустно улыбнулась, подумав, что сказал бы Калеб, если бы увидел, как она, голодная, ползает по собственной разграбленной кухне в поисках еды, как она ест немытую морковь, лишь вытерев ее о подол юбки.

— Кофе — это божественно, — просто сказала она.

— Фляга у седла. — Несколькими уверенными движениями он поправил подпругу. — Будьте осторожны, когда подойдете к Дьюсу. Ему могут не понравиться ваши мокрые хлопающие юбки.

Виллоу аккуратно подобрала подол. Первые шаги ее были трудными. Но постепенно тело ее разогрелось, и шаг стал более уверенным. Натертые места повыше колен горели, но с этим ничего нельзя было поделать. Даже если переодеться в сухое, раздраженная кожа будет саднить при каждом прикосновении.

— Привет, Дьюс, — ровным, спокойным тоном обратилась Виллоу к мерину, подойдя к нему не сзади, а сбоку. — Я не индеец и не пантера, не собираюсь набрасываться на тебя исподтишка. Я всего лишь девушка, но я сниму с тебя шкуру тупым ножом, если ты не позволишь мне взять флягу с кофе.

Дьюс наблюдал за ней, приподняв уши и никак не реагируя на высказанные угрозы. Виллоу зажала юбки коленями и стала отвязывать кожаный ремень, которым фляга была прикреплена к седлу. Ей мешали перчатки. Она сделала попытку их снять, но мокрые перчатки не поддавались. Лишь с помощью зубов ей удалось с ними справиться, и она положила их в мокрый карман.

Ремень оказался еще более неподатливым. От холодного пронизывающего ветра коченели пальцы. И Виллоу приняла решение не отвязывать ремень. Она просто отвинтила крышку фляги, наклонила ее и приложилась к ней губами. После мятных конфет кофе показался ей резким и горьким. Правда, он был теплым.

— О-о, — блаженно произнесла Виллоу, почувствовав, как жидкость согревает ей горло.

— Большинство женщин не пьют такой крепкий кофе.

Виллоу вздрогнула, едва не выронив флягу.

— Это у вас привычка такая — подкрадываться к людям?

— К людям лучше подходить так, чем по-другому.