Только он

Оба были широкоплечие, длиннорукие и длинноногие, обоих отличала сила и грация в движениях.

Виллоу вспомнила, с какой скоростью Рено выхватил револьвер. Они были похожи и в этом отношении — оба были опасны.

— Калеб, — обратилась Виллоу. — Меня беспокоят подковы моих кобыл. Ты не посмотришь их?

На миг на лице Калеба мелькнуло удивление, однако он ничего не сказал. Хотя он постоянно помогал Виллоу ухаживать за лошадьми, попросила она его об этом впервые.

— Да, конечно, — Калеб бросил быстрый взгляд на Рено и тут же снова переключился на Виллоу. Он слегка прикоснулся тыльной стороной ладони к ее щеке. — Я буду здесь неподалеку. Если я понадоблюсь тебе, только кликни.

Несмотря на страх, мучивший ее, она улыбнулась.

Рено подождал, пока Калеб удалился настолько, что не мог слышать его слов, и повернулся к сестре.

— Итак, Вилли… Что же все-таки произошло?

В ледяных зеленых глазах брата светился гнев, который он пытался скрыть. Виллоу некоторое время молчала, напряженно решая, с чего начать.

— Ты помнишь летние вечера? — наконец спросила она негромким, сдавленным голосом. — Помнишь обеды, когда столы ломились от еды? Помнишь, как все весело болтали, а ты и Рейф состязались, кто первый меня рассмешит? А помнишь крикет… запах свежего сена?

Несмотря на попытку Рено прервать ее, она продолжала.

— А помнишь теплые тихие ночи, когда все братья с отцом выходили на веранду и шел разговор о лошадях, урожаях, далеких краях, а я подкрадывалась поближе и слушала… Вы притворялись, что не замечаете меня… Девчонкам не положено было интересоваться такими вещами.

— Какое это имеет отношение…

— Ты помнишь? — в голосе Виллоу слышалась дрожь.

— Черт возьми, ну конечно же, я это помню!

— Это все, что у меня осталось… Воспоминания. И еще коробка с многочисленными предписаниями американцев и конфедератов, которые годятся лишь для того, чтобы с их помощью развести костер… Луна все так же всходила, но не было больше ни полей, ни ферм. Веранда и дом сгорели зимней ночью. Церквушка, где мама и папа венчались и крестили детей, тоже сгорела. Остались только черные камни фундамента…

— Вилли, — горестно начал Рено, но она не позволила ему говорить.

— Нет, Метью, дай мне закончить… Я не могу жить воспоминаниями. А чем-то жить надо. Когда пришло твое последнее письмо с просьбой о помощи, я продала все, что еще оставалось, написала мистеру Эдвардсу и двинулась на Запад. Денег как раз хватило на дорогу. Калеб Блэк согласился быть моим проводником до Сан-Хуана. — Она грустно улыбнулась — Но я не в состоянии заплатить ему обещанные пятьдесят долларов.

— Так вот оно что! Ты, стало быть, продалась за… — прохрипел Рено.