Только он

Когда Калеб насладился упоительным зрелищем, его палец раздвинул упругие лепестки и вошел во влажное, скользкое лоно, и Виллоу задохнулась.

— Милая, страстная кошечка, — сказал Калеб, нежно куснув ей живот. — Я вижу, ты пережила приятные мгновения, когда испытывала мою стойкость.

Калеб мягко опрокинул Виллоу на спину.

— Скажи мне, если будет больно, — прошептал он, лаская подушечку волос. — Ведь ты такая маленькая.

— Больно? — спросил он.

— Я просто вспомнила…

— Тебя. Когда ты был во мне.

Калеб улыбнулся и укусил Виллоу посильнее, отчего она вскрикнула. Большой палец вошел в нее, воспламенив и вызвав острый сладостный удар. Она почувствовала, как теплая шелковистая жидкость выделяется из нее, и в смятении напряглась.

— Калеб, я не хотела…

— Все в порядке, — перебил он, счастливо улыбаясь и трогая влажную плоть — свидетельство пережитого Виллоу наслаждения. — То же самое произошло и в бассейне, только там ты не могла этого почувствовать. А я почувствовал… Тогда это подвело меня к последней черте.

Он прикоснулся щекой к золотистой подушечке волос, которая скрывала милую пухлую раздвоенность.

— Раскройся посильнее, — шепнул Калеб.

Виллоу с готовностью развела бедра еще сильнее, и Калеб встал между ними на колени. Покрытые легким пушком упругие лепестки разошлись, открыв жадному взору Калеба живой, дрожащий узелок. Большим пальцем Калеб стал описывать круги возле узелка. Волны наслаждения одна за другой накатили на Виллоу, исторгая стоны из ее груди. Когда он убрал палец, Виллоу протестующе застонала. Он улыбнулся и возобновил ласку. Реакция Виллоу была бурной и благодарной.

— Вот так, милая кошечка, — Калеб нагнулся к бедрам Виллоу. — Ты можешь сказать, что мои руки тебе нравятся так же, как твои мне.

Кончиком языка он стал описывать круги вокруг атласного узелка. Эта ласка возбудила ее до предела, и она не в силах была сдержать обильный горячий дождь.

— Сладкая женщина, — сказал Калеб.

— Калеб, — прошептала Виллоу, — я…

Новая волна сладострастия лишила ее голоса. Калеб удовлетворенно заворчал, продолжая ласки, все ближе подводя Виллоу к финалу. Его зубы легонько сомкнулись вокруг пульсирующего узелка, даря ей наслаждение, которое она не могла себе даже представить.

Внезапно Виллоу поняла, что испытывают люди при ударе молнии. Она не смогла сдержать крика, перешедшего в стон. Мир унесся куда-то прочь, она снова и слова в экстазе повторяла имя Калеба.

Выждав некоторое время, Калеб неохотно оторвался от Виллоу. Она открыла еще затуманенные глаза и посмотрела на Калеба.

— Какие красивые глаза, — сказал Калеб. — Красивый рот, красивая грудь, красивый живот, красивая… рощица.

Виллоу увидела восхищение в глазах Калеба и снова испытала возбуждение.