Только с ним

Даша забирает рыбу у парней и отводит меня в сторону. К камням, где можно ее разложить и почистить. Когда она обездвиживает рыбу, я отворачиваюсь. Я не вегетарианка, но таким никогда не занималась. Рыбу я готовила мороженную. Ее даже чистить не приходилось, так как покупала я предпочтительно стейки.

– Вот, – Даша подталкивает ко мне одну рыбину и вручает нож. – Приступаем."

"Справляемся мы быстро, моем рыбу и руки. Парни тут же забирают ее на жарку. На готовку уходит минут пятнадцать. Аромат готовой рыбы разносится на нашей поляне. Я тяну носом и тут же натыкаюсь взглядом на Димаса, который снова сел рядом со мной.

– Проголодалась? – спрашивает.

– Очень, – отвечаю, слегка ему улыбнувшись.

– Давай, кину тебе кусочек.

Дима накладывает мне в тарелку рыбу, приготовленный салат и несколько бутербродов. Глеб сидит напротив нас со сжатыми челюстями и просверливает в моем лице дыру. Мне жутко неловко за все, что сейчас происходит, но ничего изменить я не могу. Так и сидим. Вокруг нас все веселятся, травят байки, а я могу лишь вынужденно улыбаться. Надеюсь, ночью у меня получится немного его отвлечь. Нам ведь и правда осталось потерпеть какой-то день. Завтра все уедут и мы останемся наедине.

– Не хочу, спасибо, – отказываюсь от предлагаемого Димой вина.

– Да чего ты ломаешься? Все пьют.

– Я не буду, – говорю настойчивее.

Знаю, что Глеб смотрит и про себя молюсь, чтобы Дима отстал, но он не отстает, и я соглашаюсь, чтобы он налил мне вина.

– Боря! – голос Глеба, кажется, слышен в деревне, расположенной недалеко от места, где мы остановились.

– Чего?

– Поговорить надо. Наедине, – последнее слово он подчеркивает.

Моя вилка со звоном падает в тарелку, Дима что-то мне говорит, а я лихорадочно соображаю, что делать. Глеб и Боря встают почти одновременно. Брат улыбается, выглядит веселым. Это все потому что он еще не знает, что Глеб ему скажет. Я ведь правильно понимаю, что разговор пойдет обо мне?

Они уходят довольно далеко от нас, так что как я не стараюсь, а ничего услышать не могу. Да и ребята совсем не затихают, продолжают трещать, как ни в чем не бывало. Они ничего не знают и не подозревают, для них уход парней ничем не примечателен, а у меня сердце бешено бьется в груди.

Я не выдерживаю довольно скоро, поднимаюсь со своего места и говорю, что схожу за братом. Следом увязывается Дима с милой улыбкой и словами:

– Прослежу, чтобы ты не заблудилась.

Глава 35

Глеб

Сколько себя помню, я всегда любил эмоции. Не обязательно положительные, главное, чтобы настоящие, яркие, щекочущие сильнее адреналина. В комплекте с последним мой организм получал львиную дозу удовольствия, которого хватало до следующего раза.