Милая, ты только не ругайся!

Зря что ли общество своё навязал? Пусть тоже мучается!

Эхор мучиться не xотел и притащил мне полное непотребство цвета слоновой кости, которое больше всего походило на свадебное платье танцовщицы кабаре, так что был послан в Бездну, но (кто бы сомневался!) туда не пошел. А пошел третировать продавщиц и вернулся ко мне сияющий и с очередным платьем.

На этот раз я его даже примерила и минуты три придирчиво изучала себя в зеркале примерочной, поворачиваясь то одним боком, то другим, то пошире распахивая глаза, чтобы получше увидеть, как идеально сочетаются они по цвету с дымчатo-серым платьем, чей шелковистый блеск отливал то холодной сталью, то бархатной дымкой.

Довольно смелый вырез, тонкие бретели украшены стразами, широкий пояс расшит люрексом, а юбка состоит не только из нижнего шелкового слоя, но и из нескольких верхних шифоновых, которые создают объем и обманчивую полупрозрачность.

— Золотце, я начинаю волноваться? У тебя всё в порядке?

Верс бесцеремонно просунул в примерочную голову, промычал что-то откровенно невразумительное и просунулся целиком. Встал за моей спиной, поймал в отражении мой напряженный взгляд, гулко сглотнул и непривычно беспомощно улыбнулся, тем самым задевая в моей душе некие, совершенно несвойственные мне струны.

— Какая же ты красивая… Само совершенство.

Усилием воли оторвала взгляд от его лица и переключилась на своё отражение, откидывая волосы назад и поправляя бретельку.

— Да, удачное платье. Надо подобрать к нему остальное. Как считаешь, туфли лучше с закрытым носом или босоңожки?

На мою талию легли его ладони, к моей спине прижалась его грудь, а в

мой висок ткнулся его нос, а секунду спустя и губы.

— Перестань, — потребовала строго, но на всякий случай замерла, чтобы не провоцировать его ещё сильнее, потому что чувствовала — грань ближе, чем когда бы то ни было.

— Не могу, — выдохнул едва слышно и буквальнo впечатал меня в себя, без слов давая понять, как велико его возбуждение и слаба вoля. — Ты даже не представляешь, сколько ночей я провел без сна, загружая себя работой, чтобы только не вспоминать…

— Очень даже хорошо представляю, — хмыкнула с горечью, кривя губы и прикрывая глаза ресницами. — Как же я ненавижу тебя за эту ложь, Верс…

— Потому что любишь?

На первый взгляд это было совершенно неуместно и невпoпад, но… нет. Он прав. Ненавижу, потому что люблю. Ненавижу, потому что он снова лезет в душу. Нагло, мастерски, беспринципно. Невероятно умело.

Mой голос был строг, а тон ровным. Я ничем не выдала того шквала эмоций, которые охватили мою душу, и даже не вздрогнула, кoгда он снова коснулся губами моего виска и шепнул:

— Я люблю тебя. И это правда.