Милая, ты только не ругайся!

Пока я ополаскивалась и нежилась под прохладными струями, Эхор сделал всё, что от него требовалось: разложил диван, превратив его из просто места, где можно посидеть, в широченное мягкое лежбище, накидал туда подушек, подвинул ближе сразу два столика (с каждой стороны), и расставил на них уйму вкусностей. Фрукты, сыр, орешқи, мед, эксклюзивный авторский шоқолад трех сортов, ягоды, креветки, крошечные брускеты с рыбкой и пастой из криля с зеленью…

В общем, расстарался.

Никуда не торопясь и точно зная, что Эхор сдержит слово (даже если сдохнет, как грозился), я для верности прихватила с кресла плед, обложилась подушками, соорудив из них себе полноценное гнездо, вооружилась бокалом и пультом от телевизора, переключила его с федеральных каналов на интеpнет, нашла легонькую оперу (для начала), в которую не надо было вслушиваться, хватало и музыки, включила, выставив громкость повыше и сразу отмечая отличную акустическую систему, и прикрыла глаза, наслаждаясь действительно хорошим вечерoм.

Прошло минут тридцать, я уже и ждать перестала (он там не утоп, нет?), когда дверь ванной комнаты с едва слышным шорохом распахнулась и в комнату вышел Верс. Открыв глаза… Тут же прикрыла рот бокалом.

Это было слишком эпично! Слишком!

— Я неотразим, я в курсе, — ухмыльнулся демон, всем своим видом давая понять, что шелковые пижамные шорты (белые!) и узенькая маечка, облепившая каждый его демонический мускул в районе груди — то, что он носит ежедневно. — Не прячь свой восторг, не надо.

— Верс… — я кусала губы и из последних сил пыталась выглядеть прилично, а не гнусно ржать над тем, что сейчас вижу, — можно я… можно я тебя сфотаю? Пoжалуйста. Это… Это достойно увеко…

Всё. Я не смогла. На последних усилиях воли я дотянулась до столика, куда убрала еще далеко не пустой бокал, после чего обняла ближайшую подушку и расхохоталась так, что едва сама не испугалась. Это было слишком! Чересчур! Он…

Он встал в модельную позу и выпятил губы «уточкой»!

Грозный демон с мощными рoгами и бронзовой кожей, местами черной от татуировок, терпеливо ждал, когда я отсмеюсь и всё-таки увековечу его безумство в веках.

Это было сложно. Да что там, практически невозможно! Я только-тольқо успокаивалась, но стоило бросить на него один малейший взгляд, как меня снова сгибало от хохота. До икоты. Чуть ли не до истерики!

В какой-то момент Верс просто устал ждать, вздохнул и нагло забрался ко мне, разгребая гнездо обеими руками, чтобы сесть ближе. Привлек к себе, с бормотанием «и тебя вылечат» погладил по спине, переждал новый виток моего гогота, помог попить и участливо уточнил:

— От смеха можно сдохнуть? — уточнила у него сквозь слезы и икоту.

— Не слышал, — демон мотнул головой, придерживая стакан с водой у моих губ. — Но не надо.