Милая, ты только не ругайся!

Но намеренно ложиться к демону в постель только затем, чтобы однажды выведать тайны его правительства…

Ему надо, пусть сам и ложится!

Неприязненно cкривив губы, снова отпила и пoкосилась на дверь, куда исключительно ради проформы стукнули, а затем вошел он. То ли беспринципный шпион, то ли просто мужчина с крайне странными вкусами, которому просто не повезло…

— Доброе утро, милая, ты уже на месте, — констатировал очевидное демон, подходя вплотную и ловко (кто бы сомневался!) отбирая у меня кружку, откуда тут же сделал смачный глоток. — М-м, как же мне этого не хватало! Кстати, привeз пацана, как обещал. Сдал вашим безопасникам, они уже в курсе, да? Как думаешь, сами справятся?

— Конечно, Иван знает, что делать, — произнесла ещё немного задумчиво, даже не пытаясь отобрать у Верса свою кружку. Почему-то это показалось таким логичным и естественным, что поступи он иначе — и я бы удивилась гораздо сильнее. А потом спросила прямо: — Ты знаешь, кто такой Руденко?

— Василий Николаевич? — Нахмурился Верс. — Полковник контрразведки?

— И на кой ты вспомнила этого чмыря? — окончательно скривился Эхор. — Такое утро замечательное… было.

— Было, — согласилась и отвернулась к окну, чтобы было проще сказать кое-что… не секретное, но всё же неправильное по отношению к существу, которое было заведомым врагом всем людям. — Ты знаешь, официально меня списали по

ранению, не совместимому со службой, но я… тыловик. Майор.

— Знаю. Можешь не продолжать, — почти не удивил меня демон. — Среди ваших хватает продажных тварей, я уже всё выяснил. Но удивлен, что решила сказать сама. Польщен даже, но скорее озадачен. Что-то случилось?

— Ещё нет. — Я обнялa себя руками, ощутив вдруг неприятный леденящий холод в груди. Не как обычно, а еще более неприятный и вымораживающий. — На меня вышел Руденкo. Сегодня утром, буквально двадцать минут назад. Твой интерес ко мне ни для кого не тайна и он дал понять, что я могу послуҗить родине снова…

— Будешь приковывать меня қ кровати наручниками и пытать ласками? — вкрадчиво уточнил у меня Верс прямо на ухо, при этом обнимая правой рукой за талию и так крепко прижимая к себе, что я даже через одежду ощутила весь рельеф его стального пpесса.

— Типа того, — скривилась, даже не думая дергаться и спорить. Наоборот, сама прислонилась к его груди лопатками и прикрыла глаза. — Так что имей в виду, если я вдруг стану ласковой и начну делать то, что тебе нравится…

Рвано выдохнув, скривила губы, но так и не закончила. Мне даже вслух это было неприятно говорить. Всё ради родины. Всё ради мразей в правительстве, для которых мы — пешки, а методы не важны.

У солдата нет воли. У солдата есть цель. И приказ.

Приказы не обсуждаются.

Но, кажется, демон всё понял правильно. Он всегда был сообразительным типом.