Только не рядом

Но сейчас мне плевать, беру у него из рук ключи от машины и открываю заднюю дверь. Аккуратно сажу Куклу.

— Она была там? Получается, только она видела, кто это был?! — все так же бубнит друг. Не понимая, что сейчас это вообще не важно.

— Да, она была там, и он чудом оставил ее в живых, — отвечаю я.

Куклу начинает колотить дрожь. Я понимаю, что это нервное, но все равно достаю теплый плед из багажника и укутываю ее. Слышится звук сирен.

Встаю и оборачиваюсь к другу. Подходя вплотную и смотря в глаза.

— Сейчас ты спокойно уезжаешь со стоянки и, не останавливаясь, едешь домой. Вас не должны остановить. Ты прав, она единственный свидетель, но ее не должный найти. Пусть шавки Барона сами мстят за своего хозяина. Она не должна сюда впутываться. Ты понял меня?

Друг утвердительно кивает.

— Вези ее ко мне. Как только я смогу, сразу же рвану обратно. Сейчас это будет очень подозрительно. Ты понял?

Поворачиваюсь обратно к Кукле, которая уже немного успокоилась. Она просто молчит, смотря в одну точку.

Обхватываю ее лицо, вынуждая сосредоточиться на мне.

— Кукла, ответь на мой вопрос. Ты видела, кто это был? — спрашиваю ее, внимательно смотря в глаза. Но сейчас они пустые и холодные, как будто она осталась там, среди кучи крови и трупов.

— Высокий…. — тихо отвечает она и опять закрывает глаза.

Так, сейчас нет времени на то, чтобы все вспомнить. Не понимаю, о чем она. Спрошу потом, когда она хоть немного придет в себя.

— Так, хорошо, слушай теперь меня внимательно, — говорю твердо, заставляя смотреть на меня.

— Сейчас вы с Виктором едете домой. Он отвезет тебя ко мне. Никому не открывай. Я как можно скорее постараюсь приехать. Ты меня поняла?

— Кукла?! — снова привлекаю ее внимание и немного трясу за плечи.

— Да… да, — наконец-то отвечает она, и по ее лицу катится первая слезинка. К ней приходит осознание того, что произошло.

— Все будет хорошо, слышишь… Мы справимся! — говорю я уверенно. Но сам понимаю, что ей очень тяжело будет забыть…

Обнимаю, и она начинает всхлипывать, глажу ее по спине и понимаю, что времени осталось очень мало, им нужно уезжать. Встаю и оборачиваюсь к другу:

— Холод, узнай там, какие суммы ставок, сегодня я должен получить куш! — Барон потирает руки и улыбается во все свои желтые зубы. Я не смотрю на него, а только молюсь, чтобы он опять не пристал ко мне. Все мое внимание обращено к Владу, который сейчас на риге. Каждый удар в его сторону причиняет мне боль, как будто бьют меня. Я не могут на это смотреть, поэтому периодически закрываю глаза и стараюсь успокоиться.

— Хорошо, сейчас, — кивает Высокий, теперь я знаю его кличку. Холод — это и правда отражение его. Кажется, он может заморозить тебя. Но за эти три дня я поняла, что лучше он, чем те, кто приходил в мою комнату и фотографировал меня.