Только не плачь

— Я не знаю."

"— Не знаешь? — протянул хищно, подступая ближе.

Горло перехватило жестким спазмом. Защипало, будто насыпали песка, смешанного с солью.

— Я пойду, — дрожащей рукой провела по волосам.

— Так быстро? Ну уж нет!

И мгновения не прошло, как он схватил меня под руку и резко затащил в свой кабинет, с грохотом захлопнув дверь.

— Ты чего? — попятилась от него, когда Артур хищно улыбнулся.

— Пообщаться захотел. Как-никак родственники.

Он медленно приближался, а я отступала, пока не уперлась задом в стол.

Еще шаг и Артур оказался совсем близко, забирая остатки кислорода.

Я вскинула голову, и утонула в его взгляде. Глубоком, пылающем, пробирающим до самых костей. Он скользил им по моему лицу. Задержался на губах. И у меня было ощущение будто прикасается. Горячо, пронзительно, жадно.

От его близости у меня закружилась голова. Я непроизвольно, облизала пересохшие губы, чувствуя, что едва дышу. Воздух с трудом проходит в легкие, хотя я вдыхаю полной грудью. Глубоко. Шумно.

Артур склонился ко мне.

Ниже. Еще ниже. Его лицо так близко к моему. И мне так хочется прикоснуться, поцеловать, почувствовать тепло любимых прикосновений.

Он заправил мне за ухо непослушную прядь волос, а я затрепетала от невесомого прикосновения. Покрылась толпой пугливых мурашек.

Барханов склонился к самому уху и прошептал:

— Слушай, а может мне тебя прямо на этом столе разложить? — потянувшись вперед, хлопнул рукой по полированной поверхности, — а что? Хоть попробую из-за чего весь сыр-бор. Прикоснусь, так сказать, к прекрасному. А, то держался, берег тебя…идиот, — любимые глаза наполнились лютой стужей.

— Артур!

— Ты разве не за этим пришла?

Он схватил меня за руку и дернул к себе, так что впечаталась носом в широкую грудь. В нос тотчас ударил его запах. Тот самый от которого кругом голова, и бабочки трепещут в животе. Зажмурилась, задержала дыхание, и отчаянно затрясла головой:

— Нет, Артур! Нет! У меня и мыслей таких не было.

— Запомни, Вероничка. Если до меня хотя бы слухи дойдут, что ты где-то на стороне хвостом метешь — тебе конец. Узнаю, то и с Кириллом решила провернуть такое же как со мной — в порошок сотру. Поняла? — сжал мой бедный локоть так сильно, что я охнула, вцепилась в его руку дрожащими пальцами, пытаясь вырваться из смертельных силков, — Поняла?

— Да, — всхлипнула я.

Боже, он защищает своего брата от меня! Защищает мерзавца, который спит и видит, как бы нагадить старшим. Обида захлестнула до самой макушки:

— А ты знаешь, что твой Кирилл…

— Рот закрыла, — произнес таким тоном, что у меня внутри все заледенело и голос оборвался, — чтобы я ни слова на эту тему не слышал.

— Он…, — я снова попыталась заговорить, — Он…злой!!!

Какое плоское слово. Злой. Оно даже близко не описывает моего мужа-хамелеона.