Только не плачь

* * *Ванька, словно почувствовал, что вокруг творится что-то неладное и проспал всего час. Все это время Вероника просидела возле его кроватки, как привязанная. Когда я заглянул в комнату, чтобы как гостеприимный хозяин предложить ей чаю, то был удостоен взгляда из разряда «шел бы ты, Барханов, на хрен».

Я ушел. Оставил ее в покое и попытался заняться делами. Посидел за ноутбуком, сосредоточенно пялясь в экран и ни черта не понимая, ответил на какие-то письма. Все это на автомате, не особо вдумываясь и стараясь. Не до работы сейчас было. Нервы, как иглы у морского ежа, в голове только Вероника и ее сердитые слова.

Уйдет ведь. Стоит отпустить и уйдет. Сбежит без оглядки. Смогу ли я ее отпустить? Теперь, зная, как все было на самом деле? Наверное должен, просто обязан. А не могу… Внутри все в жгут скручивается от этой мысли. И Ваньку отпустить никогда не смогу. Мой он, хоть и не я его отец.

Вскоре позвонил Демид, поинтересоваться, как наши дела

— Зашибись, все супер, — уныло ответил я, — просто праздник и сплошное веселье.

— Поговорил с Вероникой?

— Да.

— И как? Все уладили? Простила?

— Ты издеваешься? Какое уладили? Какое простила?! — вспылил я.

— Что ты орешь?

— Знаешь, что…давай потом.

— Давай, я тоже приеду. Вместе все объясним, расскажем.

— Потом, Демид! Все потом.

Приедет он. Как же. Вероника и раньше от него шарахалась, а сейчас вообще на пушечный выстрел не подпустит. Миротворец хренов. Я уж как-нибудь сам, хреново, но по-своему.

Из детской раздался детский плачь, но пока я шел туда, он затих. Вероника легко успокоила ребенка и теперь, держа его на руках, ходила по комнате, задумчиво глядя по сторонам.

— Его надо переодеть, — сказала, не оборачиваясь, просто почувствовав мое присутствие.

— Сейчас все покажу, — я был рад почувствовать себя полезным. С воодушевлением начал показывать, где что лежит. Тут одежда, тут косметика, тут подгузники. Вероника внимательно слушала, кивала, не забывая улыбаться малышу. Ванька тоже слушал, расслабленно приобняв мамку за шею. И все у него было хорошо.

Спустя пятнадцать минут Ванька был умыт, подмыт, переодет, причесан и обласкан по самое не балуйся. Пора было ужинать, и уже я хотел отнести племяша на кухню, но Вероника ревниво отстранила меня и взяла его на руки:

— Я сама.

Хорошо. Сама, так сама.

Я наблюдал за тем, как она сосредоточенно его кормит, развлекая шутками-прибаутками, и старался не думать о том, какая беспросветная жопа вокруг нас. Успею еще, надумаюсь, впереди вся ночь.

Ванька смеялся, самозабвенно размазывал кашу по столику и что-то бузил, отвечая матери. Я ни разу не видел, чтобы он вот так, от души веселился с няньками.

М-да, мать никто не заменит.

После ужина мы перебрались в гостиную.