Только не плачь

Пусть не в семь, как все нормальные люди, после обычного трудового дня, а в девять, но это все равно лучше, чем за полночь.

Он сначала прошел в ванну, потом к себе в комнату, переоделся, избавившись от вечного делового образа и вышел ко мне в спортивных брюках и футболке. Такой домашний, что я растерялась, и пришлось приложить массу усилий, чтобы не пожирать его взглядом.

— Спасибо, что пришел. Для меня это действительно важно.

— Я же обещал, — он пожал плечами и поднял руку, останавливая мою следующую фразу, — давай поговорим чуть позже. Я реально устал, просто хочу посидеть в тишине, отдохнуть. Никуда эти разговоры не денутся.

Он действительно выглядел усталым, даже каким-то измученным. Скулы заострились, под глазами залегли темные круги, широкие плечи понуро опустились.

— Сегодня тоже не голоден? — осторожно уточнила у него.

— Почему же. С удовольствием бы что-нибудь съел.

— Минуточку подожди, — я бросилась на кухню, и вовсе не оттого, что мне не терпелось его накормить, просто рядом с ним тяжело держать себя в руках.

Мы молча поужинали. Не знаю, как ему, а мне кусок в горло не лез. Все вспоминала наш последний совместный ужин, в доме Демида, перед тем как все сломалось. Как же давно это было, в другой жизни, от которой уже ничего не осталось.

После ужина я снова попыталась начать говорить, но снова была остановлена. Пришлось перебираться в гостиную, к телевизору. Артур устроился на диване, я забралась в кресло и всеми силами пыталась понять, что же происходит на экране, но взгляд сам тянулся к молчаливому хмурому мужчине, сидящему рядом. Эти мысли о том, какой могла быть наша совместная жизнь сведут меня с ума.

Несмотря на расслабленную позу, я чувствовала, что он натянут как струна, готов сорваться. Нервы на пределе. Невыносимо, но мы продолжаем играть в молчанку."

"Спустя час, я все-таки не выдержала и вскочила на ноги, встала перед ним, закрывая обзор. Барханов тяжко вздохнул, медленно словно нехотя, отключил телевизор и поднял на меня внимательный взгляд.

— Артур, нам надо обсудить мое заточение, — я подняла вопрос, который меня волновал. Еще один день у него дома дался мне непросто. Я вся извелась, то прислушиваясь, то принюхиваясь. Мне казалось, что даже стены и те смотрят на меня с укором, обвиняя в том, что когда-то произошло. А сейчас, когда он пришел, стало и совсем невыносимо.

— Это не заточение, а вынужденные меры безопасности.

— Мне они не нужны.

— Мне нужны, — процедил он сквозь зубы, — думаешь, я оставлю тебя где-то там, в занюханной дыре. Там, где до тебя могут запросто добраться какие-то подозрительные типы, выдающие себя за друзей брата.

О, дорогой Артур, твой любимый младший братик вполне достоин таких друзей. Такие же отморозки, как и он сам.