Только моя

 — Это даже не собаку завести, это жена, а где жена, там дети. А это совсем другое, Дим. Это не просто с бабой переспать.

— Крис, не нуди, мне не пятнадцать лет. И это не спонтанное решение. Да и откуда тебе знать? У тебя даже девушки нет. — Я усмехнулся, глядя на друга.

— Дело твое, конечно, но мне девочку жалко откровенно.

— Кто она? Мы ее знаем? — снова вклинился Стеф, наливая себе ром в стакан.

— Нет. И если будете доставать, так и не узнаете.

— Дрейк, ты чего стал таким занудой?! Че-е-ерт! — Стеф разлил на светлые брюки ром.

Раздолбай! Мы все весело над ним поржали.

— Да уж, даже не верится. — Крис тепло улыбнулся. — Дим, а помнишь, как мы мелкими пацанами от твоего отца по всему двору бегали, когда он нас палкой гонял за очередную драку?

— Угу, — присоединился Макс, — меня тогда отец Алекса поймал и за ухо притащил на место «казни», — улыбается, — ухо потом пару дней горело.

— Но зато какой урок они нам тогда преподали. Я на всю жизнь запомнил, — сказал Кристиан, залпом допивая остатки алкоголя.

«…Никогда, слышишь, никогда не смей начинать драку первым! Учись договариваться! Всегда нужно уметь договариваться! Слышишь меня! В жизни будут такие ситуации, когда тебе очень захочется дать кому-то в морду. Так вот — это последнее дело. Ты боксер. Ты сильнее. Ты человека убить можешь одним ударом. Ты готов за это отвечать? За жизнь, за здоровье другого? Готов? Если не готов, договаривайся…»"

"Отец тогда был очень зол на нас. Нам было лет по восемь-девять. Мы ввязались в уличную драку из-за какой-то ерунды. Сейчас уже и не вспомнить. А так как каждый из нас занимался спортом, мы оказались сильнее и проворнее тех ребят. Им сильно досталось. Кого-то даже к врачу возили, но вроде все обошлось. Но родителям, конечно, доложили. И нам влетело. Мы со страху по всему двору врассыпную. А мой отец и Александр Владимирович (отец Алекса) нас быстро отловили. Куда нам, пацанам, против опытных военных. Нас не били, нет. Нас посадили на скамейку. Строго посмотрели. И мой отец говорил нам о силе, об ответственности и много еще о чем.

Он всегда учил меня быть человеком. Контролировать эмоции. Он как никто другой знал, как мне сложно это дается. А я тихо гордился им и мечтал, что вырасту и стану таким же. Сильным, умным, возможно, тоже военным. Буду тоже чего-то стоить в этой жизни. Я любил отца. Его гибель сильно ударила по мне и моей семье. И вот такие посиделки за воспоминаниями выворачивали душу наизнанку. Знаю, к чему Крис заговорил об этом. Мы давно уже не дети. Мы выросли. И вот стремимся создать уже свои семьи. Коряво, делая ошибки, нарушая правила. Как умеем. Я не знаю, гордился бы мной отец за то, чего я достиг сегодня или нет. Я нарушил все обещания, данные ему в детстве, кроме одного. Я научился договариваться.