Только моя

Я стал заниматься там. Он учил меня тому, чему не научат в обычной школе по боксу, да и в любой другой. Он учил меня убивать и выживать. Он учил меня не бояться ломать людям кости, сворачивать шеи. Там, куда я скоро отправлюсь для достижения своих целей, эти навыки мне жизненно необходимы. И я часами пропадал в этом клубе. А после, в другом. Чтобы сбросить напряжение после тяжелых лекций от тренера и изнурительных тренировок, мы с парнями ездили в клуб. Девочки, девушки, женщины. Море алкоголя, травка и снова женщины. Никаких обязательств. Только секс. Животный, ни к чему не обязывающий секс. И я стал получать от этого кайф. Когда берешь ее за волосы и всаживаешь в нее свой немаленький член, она стонет от удовольствия… а потом… потом ты швыряешь ей пару тысяч и просто уходишь, даже не запоминая лица. Я поймал себя на мысли, что такая любовь мне вполне подходит. Когда я хочу, я могу просто взять ее. Просто позвать любую в этом чертовом клубе, и она будет моей. Я знаю, что не смотря на свои восемнадцать, я привлекателен и сексуален. Я научился обращаться с женщинами и возраст уже не имел значения. Все можно купить. Даже любовь!

Через полтора месяца я ушел в армию. Сначала в учебку, как и все. Но я сильнее многих из своих сослуживцев. Пашу больше, бегаю дальше, стреляю лучше. И через полгода по договоренности с дядей Пашей я попадаю к контрактникам. А еще через полгода получаю в свое распоряжение целый отряд. Такого я не ожидал, но так вышло, что люди идут за мной. Я научился ими управлять и мне это нравится! Но с этим опытом пришло понимание ответственности за кого-то. За чьи-то жизни в прямом и переносном смысле. По ночам я зубрил конспекты и отправлял контрольные для зачетов из офицерского корпуса. Еще одна договоренность. Были и выходные. Мы проводили их по привычке с бухлом и бабами. Тем более, последнее в армии в дефиците. Я осознавал, что меняюсь. Меняюсь до неузнаваемости, но я знаю, что по-другому не выжить. Что я не смогу помочь своей семье, если буду слабым. Чтобы не сойти с ума от того, что мы творили, я нашел еще одну цель. Месть за отца. И каждая очередная вылазка стала чем-то вроде охоты. Охоты на тех, кто его убил. Их обоих — моего и отца Алекса. И когда-нибудь я обязательно найду эту суку, и собственными руками подвешу его за яйца, а потом буду мстить. Долго и с кайфом. Эти мысли придавали мне сил. Я упорно шел вперед.

Все деньги, а их оказалось немало, я складывал на счет. Оставляя себе минимум на развлечения, ну и немного отправлял домой. Им не нужно знать, чем я тут занимаюсь. Пусть думают, что просто служу, как все!

Когда вернулся домой, все никак не мог адаптироваться к обычной гражданской жизни. Много пил и гулял. Мать снова делала мне мозг, что я стал еще большей сволочью и эгоистом.