Только моя

Так-то лучше.

— Кейти, ну что такое? — снова спросил я.

— Зачем ты так? — наконец заговорила она. — Это жестоко, — голос дрогнул. Она слишком много плачет в последнее время, надо что-то делать с этим. — Я думала, все хорошо. Думала, ты успокоился, что понял все, что простил. А ты… Зачем ты так?

— Я говорил, что, если ты не будешь слушаться меня, я буду тебя наказывать. Я говорил, я просил, чтобы ты не оставалась с ним наедине, но ты не послушала меня. У меня не было выбора.

— Он был просто пьян…

— Ты меня не послушала! — рыкнул я. — Зато теперь ты знаешь, что будет жёстко, и будешь думать, прежде чем поступать так опрометчиво. Все, Кейти, не хочу больше об этом говорить, — снова погладил по голове. — Не плачь, моя девочка, не плачь. Я люблю тебя, малыш. И чем раньше ты свыкнешься с мыслью, что ты моя и только моя, тем нам будет проще. Я дам тебе все, что захочешь, я многое могу сделать, только попроси, но только я, Кейти. Ни одна сволочь не смеет прикасаться к тебе, даже если эта сволочь — мой лучший друг."

"— Я не помню, в какой момент я стал таким, — заговорил я, нарушая давящую тишину, которая сильно затянулась. — Сложным ребенком, подростком я был всегда, но вот таким, как сейчас — не помню. Вышло само собой. Я был сильно привязан к отцу. Его не стало, когда мне было пятнадцать. Он и отец Алекса были на боевом задании, там и остались. Тогда мой мир рухнул. Я не мог представить, не мог смириться с тем, что его больше нет. Мы тогда много бухали и дебоширили. Мать ушла в депрессию и ее уволили с работы, так как работать с детьми в таком состоянии она просто не могла. Она у меня, кстати, педагог в младших классах. На руках маленькая Дашка. Дома пустой холодильник. Родители Максима нам тогда здорово помогали, но это была капля в море. Я, вспоминая о том, что отец мечтал, что я стану человеком, что добьюсь чего-то в жизни, что не скачусь в пропасть, что не влипну в историю со своим поганым характером, решил, что просто не имею права его подвести.

Она переплела наши пальцы и затаив дыхание внимательно слушала.

— Я плотно взялся за учебу, устроился на работу, по ночам занимался, читал книги, искал способы встать на ноги. Я не мог позволить себе опускать руки. У меня есть ответственность, семья, которую нужно кормить. Дашка, которая не должна ни в чем нуждаться. Я сказал ей, что сделаю все возможное и невозможное, чтобы у нее было нормальное детство, что она будет учиться в лучшем ВУЗе Европы, что у нас все обязательно будет. Мать, глядя на меня, вечно шатающегося от усталости, не высыпающегося, взяла себя в руки. Ее восстановили на работе и нам стало легче. Я стал откладывать каждую свободную заработанную копейку.

Конечно, мы развлекались с парнями, гуляли, пили, спали с девушками.