Только моя

Вот так! Я подарю тебе другие ощущения сейчас, моя…

Я опустился ниже, к шее, провел по ней языком, прикоснулся губами, а потом снова укусил острыми клыками (да, девочка моя, они не только для красоты были сделаны), она вцепилась в меня двумя руками. Снова провел языком в месте укуса. Снова вернулся к губам, параллельно одной рукой поднимая ее футболку.

Неудобно. Черт!

Вызверился я, рванул со всей силы, и футболка разлетелась по швам открывая моему взору так полюбившиеся розовые сосочки. Она вздрогнула. Но я погасил панику поцелуем, немного жестким и болезненным, впился в ее грудь, обхватывая губами соски, слегка прикусывая, сжимая.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Мне больно… — услышал я где-то вдалеке, но не хотел останавливаться. Уже не мог.

Я быстро сдвинул в сторону трусики, освободил уже готовый получить свою порцию удовольствия член и резко в нее вошел. Она всхлипнула и вцепилась в меня ногтями. Это только раззадорило. Я яростно вбивался в нее, успокаивая взбунтовавшиеся нервы, теша свое эго. Я все эти две недели был для нее нежным, я сдерживался. Только не сейчас.

— Дима, пожалуйста, осторожнее… — просила она.

Я слышал. Не мог остановиться. Просто не мог. Эта девчонка сводила меня с ума. Что же будет, когда я буду учить ее делать минет. М-м-м… Эта мысль стала решающей. Как наяву, увидел перед глазами, как она ласкает своими губами мой член, и крышу сорвало окончательно. Я ускорил тем, приподнимая ее ноги выше, чтобы входить еще глубже. Она всхлипывала где-то в районе моей шеи. И я кончил. Ярко, с хриплым стоном прямо в нее. И обессиленно опустился, упираясь лбом в песок.

Я больше не боялся, что она забеременеет. Нам выписали таблетки, и я следил, чтобы она их принимала. Я пока не готов к детям. Она тоже. Точно не сейчас.

Когда меня немного отпустило, я понял, что она снова плачет. Тихо, чтобы я не заметил, но я заметил.

— Кейт…

Она отвернулась, пытаясь спрятать слезы.

— Эй, малыш…

Она дернулась.

— Пусти, — попросила тихо, — пожалуйста.

— Не пущу, — стал вытирать слезы, которые беспрестанно катились одна за другой. — Ты моя, куда же я тебя отпущу? — улыбнулся, но она не смотрела на меня. Тяжело вздохнул. — Прости, Кейт. Я перегнул. Знаю. Чертовы нервы! Меня клинит, бывает. Прости. Очень больно?

Молчит. А меня это злит, я не привык уговаривать, упрашивать, постоянно извиняться. Скрипнул зубами, и она посмотрела на меня. Наконец-то!

— Пройдет, — ответила она. — Пусти, я хочу искупаться.

— Идем вместе. — Я поднялся и протянул ей руку, чтобы ей было проще встать с песка.

Она замешкалась на секунду, не хотела принимать помощь, я видел, но руку протянула. Обнял за талию, мягко поцеловал.