Мне нужна только ты

 — Это замечание друзья Каррутерса сопроводили короткими выразительными смешками, и тот добавил:

— Как видно, он свое намерение изменил, потому что с тех пор, как отправил письмо из Сан-Антонио — как видите, далеко забрался! — он так и не появился.

— Значит, вы его больше не ждете?

— Спустя столько времени? Не три же месяца добираться из Сан-Антонио сюда! Думаю, Генри попросту испугался. Для того, кто всю жизнь прожил в таком большом городе, как Нью-Йорк, Техас может показаться уж слишком диким. Чтобы ужиться здесь, человек должен обладать такими качествами, каких у Генри и в помине нет, если вам ясно, что я имею в виду.

— А у вас такие качества есть?

— Ну, я прожил в Техасе последние пятнадцать лет, это само за себя говорит.

— Но ведь город совсем новый, — возразил Демьен.

— Я сказал, что жил в Техасе, но не в этом городе, — снисходительно пояснил Джек. — Нет, в Калтерсе я всего-то и прожил восемь месяцев, верно, ребята?

— Да, Джек, ты тут появился месяцев восемь назад, — подтвердил человек, сидевший справа от Каррутерса.

— Да, после Нового года прошло тогда месяца два, — поддержал кто-то еще.

Джек кивнул и с ухмылкой поглядел на Демьена.

— А что такого натворил Генри? — спросил он. — За что его арестовывать?

— Он организовал убийство.

— Генри? — Каррутерс захохотал. — Вы, наверное, снова ошиблись. Единственный способ, каким Генри мог бы кого-то убить, — это нанять убийцу. У самого пороху бы не хватило.

— А у вас хватило бы пороху… Джек?

Маленький человек весь напрягся — возможно, потому, что, уловив паузу, понял: Демьен не верит его словам. Не верила и Кейси.

— Несомненно, я бы мог убить кого-нибудь в порядке самозащиты. Но мы с братом ничуть не похожи. Разные, как день и ночь. Терпеть не могу слабаков, а мой братец только и подходит под такое определение, если вам ясно, что я хочу сказать.

С первых слов Джека у Кейси сложилось о нем вполне определенное впечатление. Этот маленький человек был очень самонадеян, что, судя по, рассказам Демьена, было совершенно не свойственно Генри. Один брат — трус, а другой — в какой-то мере даже храбрец. Но ее больше всего занимало одно: не напоказ ли все это?

Она не участвовала в расспросах, потому что Демьен отлично справлялся с ними сам. Ей нравилось, что он, разумеется, взбешенный неожиданным поворотом дела, так хорошо держится. Ведь можно уже было считать, что их поискам пришел конец. Должно быть, ему невыносимо сознавать, что, по всей видимости, поиски эти зашли в тупик.

Молчание Демьена и скептическое выражение его лица, как видно, вынудили Джека отказаться от позы обиженного.