Мне нужна только ты

— И ему все сходит с рук?

— Почему бы и нет? Ведь он и только он олицетворяет закон в этих местах. Но, как мне сказали, прошлым вечером он пришел в настоящую ярость из-за того, что его зал судебных заседаний разгромили, и арестовал всех присутствующих прямо на месте. Ему резонно указали, что такое количество народа не влезет в кутузку, так что официальному аресту он подверг только меня.

— Почему? — нахмурился Демьен.

— Уж поверьте, я тоже этим поинтересовалась, и мне было сказано, что судья лично знает всех участников скандала, они никуда не денутся, и он сам соберет с них штраф.

Половина — его дружки-собутыльники, их он скорее всего и не подумает наказывать. Меня же он не знает, так что пришлось провести ночь в камере, а теперь вот оставили дожидаться суда. Демьен вздохнул:

— Значит, вам придется оплатить часть причиненного ущерба, хотя вы ни малейшего отношения к разгрому салуна не имеете?

— Выходит, так.

— Вам, как известно, нравится самой улаживать свои проблемы. По крайней мере хотя бы заявили, что не принимали в драке никакого участия. Кейси сверкнула глазами:

— Думаете, мне по нраву ночевать в кутузках? Разумеется» я сказала об этом. Но судья сделал официальное заявление, что ответственность за разгром понесет каждый присутствовавший, без всяких исключений.

— В том числе И он сам?

Кейси фыркнула:

— Он ограничится тем, что соберет все штрафы и оплатит этими деньгами ремонт. Такова его доля участия в расходах.

— Из-за этой истории мы, вероятно, пропустим поезд?

— Может, и нет. Кто-то уже отправился будить судью.

Говорят, все кончится скоро.

— Только уж вы, Кейси, постарайтесь не сердить этого человека, не то вас вернут назад в камеру.

— Я об этом подумала, — кисло пробурчала она. — Просто не верится, что придется платить ни за что.

— Не волнуйтесь, я заплачу штраф.

— Не в этом дело.

— Конечно, не в этом, но только так мы сможем выбраться отсюда.

Оба они, естественно, не знали, что в это утро судья Рой Бин окажется в самом скверном настроении.

Глава 24

Салун Джерси Лилли, где судья Рой Бин пребывал независимо от того, началась судебная сессия или нет, ничем не отличался от прочих салунов, если не считать скамьи подсудимых. Однако сам Бин отнюдь не выглядел типичным судьей. В частности, он был так толст, что мог застегнуть лишь верхнюю пуговицу жилета, об остальных нечего было и думать.

На вид ему было лет семьдесят. Налитые кровью глаза свидетельствовали о пристрастии к рому, а следы от веревки на шее — о том, что в прошлом Бину пришлось иметь дело с толпой линчевателей.

Кейси была слишком расстроена своим арестом, чтобы оценить, насколько не соответствовал причиненный салуну ущерб буйной ярости судьи Бина.