Только между нами (СИ)

Женщина подходит к умывальнику, а я, вздохнув ещё тяжелее, начинаю раздеваться. Гинекологическое кресло — моё персональное место пытки. Я слишком часто в нём сидела, пока очередной именитый репродуктолог пытался выяснить, что со мной не так.

В процессе осмотра я старательно изучаю потолок. Нервы дребезжат, как бумажный флажок на ветру. Кажется, всё уже пережито, но стоит оказаться здесь, под голубоватым светом ламп, с раздвинутыми ногами, и внутри начинает выть и стонать совсем как раньше. Горе въелось в кровь, глубоко поразило нервы.

Женщина издаёт неопределённый звук и, стянув перчатки, отдаёт следующую команду:

— Давайте пройдём в кабинет УЗИ.

Спустившись на холодный плиточный пол, я натягиваю бельё и попутно размышляю о том, не послать ли её подальше. Ты же врач, чёрт подери, и к тому же женщина. Неужели нельзя относиться к пациентам по-человечески?

Под обстрел моего раздражения попадает даже ни в чём не повинная Таня, которая просто хотела помочь.

— Раздевайтесь по пояс и ложитесь, — к счастью, куда мягче, чем её коллега, говорит женщина за аппаратом УЗИ. — День цикла напомните, пожалуйста.

— Девушка, вы забыли!

Я понимаю, что окликают меня, лишь когда чья-то рука бережно постукивает по плечу. Медленно оборачиваюсь. На меня смотрят сияющие голубые глаза. Судя по бейджу и белой униформе, кто-то из персонала клиники.

— Вы ключи от машины оставили на стойке.

Я растерянно опускаю взгляд на ладонь, где лежит чёрная капсула с серебристой эмблемой. Да, и правда. Это мои ключи.

Забираю их, рассеянно роняю «спасибо» и продолжаю путь на парковку. Свой мерседес нахожу не с первого раза, хотя вокруг довольно пустынно. Занимаю сиденье и, застыв, разглядываю лобовое стекло. Шее становится щекотно. Коснувшись её, я растираю между пальцами солёную каплю.

За первой слезой вытекает вторая, и одновременно с этим из лёгких вырывается дрожащий смех. А я ведь уже всё придумала. Если не получится забеременеть в течение года — обратиться в клинику суррогатного материнства. Потому что у Матвея обязательно должны быть дети. У нас с ним.

Я тру глаза тыльной стороной ладони и снова смотрю на заветные буквы. Став свидетелем чуда, невозможно наглядеться. «Здоровая молодая женщина, — хмыкнула врач. — Чему удивляться?» В тот момент я была так благодарна ей за это равнодушие. Оно означало, что со мной всё в порядке. Я не дефектная, не сложная. Обыкновенная. Здоровая беременная тридцатишестилетняя женщина.

Бережно пробегаюсь подушечками пальцев по файлу, запоминая важное слово, и откладываю его на соседнее кресло. Солнечный свет, заливающий салон через лобовое стекло, становится ослепительным. Наверное, потому что теперь он поселился во мне.

— Привет. — Зажав трубку плечом, я завожу двигатель.