Только между нами (СИ)

Кем он себя возомнил? Ненавижу… Как же я его ненавижу.

— А кому конкретно спасибо сказать?! — выкрикиваю я, моментально охрипнув от передозировки эмоций. — Тому, кто с собой резиновую дубинку прихватил и бил его, пока ты телефонным звонком прикрывался?!

— Хватит орать! — рявкает Роман, резко оборачиваясь. Его шея побагровела, и кажется, будто запах перегара стал в разы ощутимее. — Скворечников ещё далеко уехать не успел. Беги догоняй. Вдруг захочет тебя выслушать.

Ну конечно. Роман вызвонил приятеля, чтобы прикрыть свою задницу. Вот так просто. Изувечил человека и аннулировал преступление одним простым звонком.

— Вы же его убить могли, неужели не понимаешь, — сиплю я, переводя невидящий взгляд на лицо мужа. Ярость, которая несла меня сюда, внезапно стихла, оставив после себя отупение, непонимание и шок. — Один удар не туда… Он мог неудачно упасть и разбить голову… мог…

На короткое мгновение я вдруг представляю, что Матвея не стало, и этого оказывается достаточно, для того чтобы слёзы хлынули из глаз рекой.

— Что бы ни произошло между мной и тобой, должны быть границы… Человеческие границы. Власть и деньги — это ведь не всё… Преступление с совести не смоешь ничем… Что в итоге у тебя останется, кроме твоих денег? Для чего они вообще нужны, если не стало души?

— Закончила? — резко перебивает Роман. — У тебя два дня, чтобы вывезти шмотки. Юрист с тобой свяжется. Попробуешь претендовать на дом или хотя бы на одну кастрюлю — тебе же будет хуже. Оставлю без трусов.

Теперь я с чистой совестью могу усмехнуться. Господи, да он ещё и разорить меня угрожает. Неожиданно на ум приходят слова моей подруги Юли, которая несколько лет назад переехала жить в США. «Мужчина, который не слишком хорошо проявил себя в браке, при расставании покажет себя ещё худшим мудаком».

Она развелась за полгода до нашей с Романом свадьбы — с судом и скандалами. Квартиру, за которую её родители внесли первоначальный взнос и за которую Юля сама платила ипотеку, пока её муж, сидя дома, переживал трёхгодичный кризис безработицы, им пришлось поделить. Как пришлось поделить и купленную Юлей машину, на которую, не имея водительских прав, Егор не претендовал в браке и которая резко понадобилась ему во время развода. Я тогда отшутилась, сказав себе, что Роман никогда не падёт так низко. Ошибалась. Потому что он только что пробил дно мироздания.

— Подавись своими деньгами и своим домом, — цежу я. — Мне ничего от тебя не нужно. С этого момента я буду считать дни, чтобы нас развели.

— Считай, конечно. — Навалившись на стол, муж смотрит на меня исподлобья. — Только имей в виду: если твоя позорная интрижка до кого-то дойдёт, я вас обоих размажу. Щенку твоему житья не будет. Я ему по всей стране двери закрою.