Только между нами

То, что казалось мне из ряда вон выходящим ещё два года назад, сейчас воспринимается как обыденность.

— Спасибо, что предупредил. Что-то срочное стряслось?

— С Рижским порешать кое-что нужно. Имей в виду, Елисеева полетит со мной, — произносит Роман чересчур резко и с нажимом, вероятно, чтобы осечь моё возможное недовольство.

— Ясно, — возвращаю ему безликое слово и подношу чашку к губам. — Позвони, как приземлишься.

Муж застёгивает пиджак и, разгладив лацканы, с подозрением вглядывается в моё лицо.

— И даже скандала не закатишь?

— А я когда-то закатывала тебе скандалы?

— Ну без подъёбок в сторону Алисы ты редко обходилась.

— Очевидно, сегодня не то настроение. Тебе ведь прекрасно известно моё отношение к ней, но это ровным счётом ничего не меняет. Так к чему понапрасну сотрясать воздух?

— Здравая мысль, — хмыкает Роман, кажется не обративший внимания на истинный подтекст сказанного мной. Подхватив со стола портфель, он кивает на дверь. — Пойдём. Проводишь меня.

Дождавшись, пока муж отдаст традиционные распоряжения Ирине, я дохожу вместе с ним до лифта и целую на прощание в щёку.

— Позвоню, — говорит он, перед тем как двери лифта скрывают от меня его лицо.

Проводы официально закончены.

Я смотрю на часы: незаметно подкралось время обеденного перерыва, а значит, можно пойти в кофейню через дорогу. Погода сегодня прекрасная, — солнечная, но не слишком жаркая, — и это хороший повод прогуляться.

— Так, и кто тут обвинял меня в трудоголизме? — весело осведомляюсь я, глядя на Веру, сосредоточенно уткнувшуюся в бумаги. — Обеденный перерыв уже три минуты как идёт.

— Ох ты ж! — вскидывается она. — Так я никак перерабатываю? Непорядок, однако.

— Приглашаю тебя в «Тирамису». А то местная кафешка поднадоела, да и прогуляться что-то хочется.

— А ты сегодня бодренькая такая, — удовлетворённо комментирует Вера, оглядывая меня с ног до головы. Задерживается взглядом на моих туфлях и восторженно вздыхает: — Ох, а какие босоножки шикарные у тебя. Жаль, такой бегемотихе, как я, не подойдут. На первой же лестнице свои упитанные копытца сломаю. Значит, поесть говоришь? Ну пошли.

Из её кабинета я выхожу с прилипшей к губам улыбкой. Сегодня у меня и без того необъяснимо хорошее настроение, а вкупе с оптимистичной простотой Веры, оно и вовсе взмыло до небес.

На ресепшене вижу Матвея. Он стоит в компании айтишника Лешкевича и Алёны Марьиной. Поймав на себе их взгляды, я киваю в знак приветствия, Вера же, по традиции, не обходится без шутки — на этот раз в сторону программиста. Говорит, что, глядя на его худобу, её материнское сердце кровью обливается и что она обязательно переговорит с мужем, чтобы тот разрешил усыновить Семёна на пару месяцев. Улыбаются все, включая самого Лешкевича.