Только между нами

Матвей покупает её блоками с тех пор, как бросил курить. Хочу запомнить финальную картину нашей совместной жизни.

— Так что ты хотела сказать?

Он переступает с ноги на ногу и скрещивает руки на груди. Волнуется. Ему вообще плохо удаётся скрывать свои эмоции. Надеюсь, что так всегда и останется. Миру нужны тёплые и честные люди, как он. С холодными и закрытыми одни лишь проблемы.

Глубоко вздохнуть и обязательно задрать подбородок, чтобы продемонстрировать непреклонность и решительность.

— Я переезжаю в Санкт-Петербург. Там мне предложили вести один крупный проект. Я долго раздумывала, но сегодня согласилась.

Вижу, как белеет его лицо и как дёргается кадык на шее. Других симптомов боли не вижу, потому что отвожу глаза. Не могу. Не выдерживаю.

— А я?

Самая ужасная постановка вопроса. Хуже просто не придумаешь. Можно было спросить: какого хрена? Или: почему не посоветовалась? Что за херню ты только что сморозила, в конце концов? Но не так. Не так.

— Я уезжаю одна. Проект будет отбирать всё моё свободное время, деньги на кону серьёзные…"

"— Стелла, — его голос натянут так, что, кажется, в любой момент может лопнуть и оборваться, — ты слышишь меня? А я?

Я поднимаю глаза. Матвей тяжело дышит. Это видно по растягивающейся ткани футболки и набухшим венам на шее. И его глаза… В них чернеет паника.

— Ты остаёшься в Москве. Здесь твои друзья, твоя жизнь и здесь…

— Ты моя жизнь, — перебивает он.

— Жизнь не замыкается на одном человеке, Матвей. Привязанности появляются и проходят, а жизнь продолжает двигаться дальше.

— Привязанности? — Он запускает ладони в волосы и в изумлении мотает головой. Снова переступает с ноги на ногу, трёт лицо. — О каких привязанностях ты говоришь? Я тебя люблю. Ты разве этого не знаешь?

Чья-то невидимая рука перехватывает шею, так что перестает хватать воздуха. Я прикусываю щёку изнутри и заставляю себя дышать. Да, я знаю, Матвей. Такому, как ты, слова не нужны. Твоя любовь сквозит в каждом взгляде и жесте, в каждом произнесённом тобой слове.

Был время, когда я перестала верить, что любовь существует. Думала, что есть лишь симпатия и сексуальное притяжение, которые впоследствии переходят в привычку, и что в конечном счёте каждый сам за себя. Ты убедил меня в обратном. Что можно уметь чувствовать за двоих.

— Влюблённость тоже имеет свойство проходить. Тебе только двадцать три, Матвей. Сколько всего у тебя ещё будет, ты пока и помыслить не можешь. Это сейчас кажется, то, что имеешь, — навсегда. На самом деле всё меняется, уж поверь мне. Когда я выходила замуж, тоже была уверена, что это на всю жизнь.

— Зачем ты всё это говоришь? Для чего убеждаешь в том, что мои чувства — херня? Я не твой мудак-муж. Для меня ты — это целая вселенная.