Только М.А.Т или иномирянка со своим уставом

— Конь в пальто! Еще раз заикнешься про голодного меня, я тебе ноги вырву! — взревел мышь, сделал кульбит и вернулся ко мне. Причем резко сменил ипостась на добренького и верного мышонка. И глазки такие, полные любви и обожания, что я даже передумала допрос с излишним пристрастием устраивать. Просто брезгливо схватила недомерка двумя пальцами за шкирку и приподняла так, чтобы мой взгляд казался ещё страшнее, чем был. Ну знаете, когда исподлобья смотришь, сразу оппонент как-то сжиматься начинает.

— Рассказывай сам или я тебе крылья обрежу, будешь тьмой бескрылой.

Морда скуксилась, выражая крайнюю степень обиженности.

— Ничего не скажу. Режь! А чем, кстати, резать будешь?

— Так отгрызу! — И улыбнулась во все двадцать восемь. Да-да, зубов мудрости не имею.

В палату в этот момент вошел лекарь и удивленно приподнял брови, глядя на своего помощника, тот до сих пор был в ступоре и что-то бормотал, я не вникала до определенной фразы.

— Конь в пальто… — повторил он ругательство мыша.

Лекарь удивился, но не стал узнавать в чем дело.

— Адептка, Вас вызывает ректор. И я догадываюсь зачем. — он вытянул из балахона какой-то пузырек с темной жидкостью, доверия не вызывающею, и протянул мне. — Это на случай, если нервы будут шалить.

Чего? Ректор? Успокоительное? Похоже меня ждет взбучка.

— И прошу Вас, девушка, не приходите ко мне сегодня. — устало выдохнул он.

Я недоуменно взглянула на мыша, он мне ответил тем же. Но ничего не оставалось, кроме как, пойти и выяснить у ректора в чем дело.

Уже у порога, я вспомнила, что мне о моем состоянии ничего не говорили.

— Доктор, а сколько я тут пробыла?

Лекарь нахмурился, но ответил.

— Четыре дня. Ваш мозг был сильно поврежден. Я так понимаю, адептка, Вы, не рассчитав силы влетели головой в камень. Поэтому будьте осторожны, впредь. Сила Ванпайра во много раз превосходит человеческую, но сильно поврежденный мозг может и не восстановится, помните об этом. — он повернулся к помощнику. — Авис, проводи их до ректора.

И мы оставили палату лекарского обиталища. Таких палат оказалось всего четыре, это говорит о многом, значит серьезных случаев не бывает. И есть надежда, что я действительно сюда не вернусь.

— Надо же быть идиоткой, чтобы так позорно травмироваться — вещал мышь, прыгая по стене. — Сначала всю академию на уши подняла, а потом в кому сгинула, согласись ты катастрофа?

— Заткнись, чудовище. — хмуро ответила я.

Четыре дня в отключке! Пресвятые ананасы, вот это я выдала! И так ничего здесь не знаю, так ещё и занятия пропустила. Одногрупники, наверняка, меня высмеют после этого случая. Боже, за что?!

— Авис, а сейчас ночь воскресенья или утро понедельника?

— Понедельника — пробурчал он.

— Между прочим, у тебя занятия уже полтора часа как идут. — встрял мышь болтливый.