Только для нас

— Это вы недооцениваете этот город, милая девушка, — окончательно перестает притворяться мой собеседник, — и очень зря. Последуйте моему совету, пока не поздно… Хотя, уже поздно…

Он смотрит поверх моей головы, ощутимо и стремительно бледнеет, сглатывает и начинает привставать.

Я резко оборачиваюсь, ощущая спиной угрозу.

И с огромной досадой понимаю, что опять все срывается! И причины прежние!

И как только нашли?

Тим и Ванька идут к нашему столику, и лица у обоих очень даже говорящие.

Праведным гневом пылают, удивительно просто!

Так, никаких выяснений отношений! Только не сейчас! Испортят мне все, гады!

Я начинаю привставать, надо же повернуться, надо же во всеоружии…

Но в этот момент мой собеседник принимается лепетать что-то совершенно невразумительное, причем, обращаясь не ко мне вовсе, а к подошедшим уже Тиму и Ваньке:

— Ребят… Клянусь, ничего такого… Просто встреча… Я не знал, кто она такая… Ребят…

Он выглядит реально очень испуганным, и я не понимаю причин такого поведения. Почему он перед ними оправдывается?

Знает их, что ли? Или до такой степени говорящие физиономии? Если последнее, то это же пипец…

— Свали, — коротко командует Ванька, мотнув повелительно головой, — с тобой потом поговорим…

— Ребят… Я серьезно… Ничего такого… Да я вообще не в курсе был! — мужик срывается на нервный визг, и, пока я стою с отрытым от удивления ртом, Тим легко прихватывает его за воротник модного пиджака и провожает толчком по проходу к дверям.

А Ванька остается на месте и сверлит меня бешеным, с прищуром взглядом.

Но во мне в этот момент столько злобы поднимается на в очередной раз порушенные планы, что я молча беру сумочку и дернув плечом, уворачиваясь от загребущей лапы, бегу в сторону женского туалета.

— Стой, бля! — рычит мне вслед Ванька, но я только ускоряюсь, развивая прямо серьезную скорость, сворачиваю вместо женского туалета к черному выходу.

Вылетаю с обратной стороны здания, сходу попадаю каблуком в какую-то мерзкую слизь, но не торможу, ругаясь сквозь зубы, а наоборот, набираю ход.

И матерюсь на гадов, мешающих, так мешающих мне!

Нет, безусловно, поведение дурацкое, причем, у всех троих!

Я, определенно, ебанутая, все бегаю и бегаю вместо того, чтоб поговорить, наконец, дать понять, что не нужны они мне, что уже все перебор! И пять лет назад уже был перебор, а сейчас тем более!..

Но в эту минуту вообще сил нет с ними разговаривать, потому что, во-первых, встреча получилась на редкость странной и тупой, и это надо обдумать.

Во-вторых, поведение чиновника очень настораживающее. В клубе, когла я поила его коллег, всем все нравилось, никто меня ни от чего не предостерегал… А сегодня он нес какую-то хрень, а потом испугался моих любовников.