Только для нас

— Сучка! — орет мать, — вырастила-а-а… Ночей не спала-а-а… Ты из-за квартиры все? Последнее отобрать хочешь?

— Да нужен мне твой клоповник, — морщусь я, — тем более, что ты сколько не платила квартплату, а? Смотрю, горячую воду отрубили уже… А унитаз еще не перекрыли пробкой? Что делать будешь, когда перекроют? В ванну срать?

— Да как ты с матерью…

— Со всем уважением, которого ты заслуживаешь, — перебиваю ее, — и даже большим.

Мать плачет, а я смотрю на нее, старую, вонючую, худую какую-то… Она хоть ест тут что-то? Или только пьет?

Вся злоба, бешеная, сокрушающая ненависть, которую испытала, когда зашла сегодня с утра в квартиру и увидела картину маслом, куда-то улетучивается.

Выдыхаю, беру относительно чистое полотенце, протираю табуретку, сажусь напротив матери, смотрю на нее.

— Мам… Ну я же предлагала тебе, поехали ко мне… Куплю тебе однушку на окраине Москвы, устрою на работу… Пролечишься, я денег дам… И все хорошо будет… Ну что ты уцепилась за эту дрянь? Неужели не хочешь нормально пожить на старости лет? Внуков понянчить?

— Каких еще внуков? — настороженно перестает плакать мать, — уже , что ли, беременная? До замужества? Шалава какая… Вот вырастила на свою голову…

Ну все…

У меня даже слова кончаются как-то комментировать этот бред.

— Так, мам, давай решай, — я встаю, — пока я здесь, можно продать эту тараканью дыру, переехать в столицу. Пока что в больницу, тебя надо подлечить. А потом в квартиру. Но для этого ты должна быть в сознании, понимаешь меня? Я не смогу тебя пьяную никуда везти, тебя и не примут никуда… Даже если примут, то главное, чтоб ты хотела сама… А то это будут усилия на ветер. И деньги.

— Во-о-от, — опять заводится мать, — все тебе деньги только, деньги, деньги… Дрянь неблагодарная… Лучше бы матери денег дала…

Я разворачиваюсь и выхожу из квартиры, сопровождаемая материнскими напутственными проклятиями…

Как и пять лет назад, когда без ума вылетела из дверей, движимая только желанием сбежать поскорее из этого города, от друзей, переставших быть друзьями, от матери, никогда не бывшей матерью…

На улице сажусь в ожидающее такси, командую ехать в центр.

По пути набираю через приложение продуктовую корзину с доставкой на адрес матери, оплачиваю.

И выдыхаю, пытаясь настроиться на работу.

У меня сегодня две встречи, к которым, по-хорошему, надо бы подготовиться… А я вместо подготовки занималась черт знает чем…

Мысли привычно сворачивают в самую больную сторону, к кровоточащей ране, которую я стараюсь лишний раз не задевать…

Мать — это что-то уже из категории постоянного, оно и не болит. Все эти пять лет я периодически пыталась ее как-то вытащить из этого всего, звонила, уговаривала… Но, понятное дело, без личного присутствия, все мои потуги пропадали впустую.