Только для нас

— Блять… Я словно во сне… Ты же столько мучила, столько… — стонет за спиной Ванька, не целуя даже, а по-звериному облизывая мою беззащитную шею и не прекращая жадно трогать внизу, сводя с ума ритмичностью и правильностью движений.

А Тим ничего не говорит."

"Он просто держит меня за лицо, бережно и аккуратно, но так, что не вырвешься. Просто смотрит, облизывая со своих губ вкус нашего недавнего безумного поцелуя. Внимательно отслеживает выражение страха и растерянности в моих глазах, и, наверняка, видит все изменения, которые неминуемо происходят, по мере того, как опытные пальцы Ваньки добираются туда, где все горит уже! Несмотря на легкую прохладу воды, горит! Пылает! И, когда он касается, сначала чуть-чуть, словно пробуя, словно спрашивая… Меня прошивает дрожью такой силы, что стоять даже на коленях невозможно, раскрываю рот бессильно пытаясь хоть что-то сказать… Но получается только хрип. Тихий и беспомощный.

Тим смотрит, не моргает даже. Только большими пальцами поглаживает по лицу, касается губ, раскрывает их, чуть погружая в рот подушечки. У его кожи солоноватый привкус речной воды.

Это все происходит одновременно: жаркий шепот и правильные ласки Ваньки, такие искренне мучительные, и темный, гипнотический взгляд Тима и его тихие, едва обозначаемые касания, от которых бьет дрожью по всему телу.

Я уже давно себя потеряла, ничего не соображаю. И не сопротивляюсь.

Все силы кончились там, наверху.

И мой полет вниз неминуемо должен закончиться плохо.

Моим падением. И гибелью.

— Вета… — неожиданно тихо, одними губами, шепчет Тим, — Вета… Наша… Это и в самом деле ты…

Мне хочется ответить ему, что да, это я, кто же еще… Но в этот момент он опять меня целует. Теперь уже не грубо, как раньше, без напора, а нежно, пробуя, словно убеждаясь в очередной раз, что да. Это я. Я живая. И я тут.

Ванька что-то внизу нажимает, да так, что я выгибаюсь прямо в моменте поцелуя и кончаю.

Ярко! Боже мой, как это ярко! Как я могла думать раньше, что то, что испытываю в постели с другими мужчинами, и есть оргазм?

Боже! Какая глупость! Не было в моей жизни ничего ярче, чем с ними… Чем сейчас.

Меня мгновенно выносит из тела, трясет, стоны прорываются прямо через поцелуй.

И Ванька, сходя с ума, судя по всему, куснув меня за плечо, легко рвет тонкое белье, кладет широкую ладонь мне на живот, подтягивая к себе плотнее бедрами, заставляя чуть прогнуться…

Тим отстраняется, но не отпускает меня, жадно отслеживая панику и понимание того, что произойдет через мгновение, в моих глазах. Ему, похоже, это очень надо, он взгляда оторвать не может.

И я, заблокированная темными глазами его, не сопротивляюсь. Покорно позволяю Ванькиным рукам руководить своим телом, и только раскрываю губы в стоне, когда ощущаю его в себе.