Только для нас

И я ощущаю мощнейший приход, такой, что едва сдерживаюсь, чтоб не вырвать у друга нашу женщину и не взять ее самому.

Мне мало ее пальцев, мне нужна она!

Ванька проводит ладонью по гибкой спине Ветки, скользит по мне бешеным, дурным взглядом, переводит его на пальцы нашей подружки, двигающиеся ритмично и четко, а затем хрипло приказывает:

— Возьми у Тима в рот.

И жестко наклоняет ее за затылок ближе ко мне.

Я безотрывно смотрю на то, как Ветка, сокращаясь от быстрых, тяжелых толчков Ваньки, послушно размыкает губы и накрывает ими мой член.

И, сука, да! Это горячо!

Это сразу дико горячо до такой степени, что низ живота сводит в предоргазменной боли!

Не контролируя себя, сжимаю волосы Ветки на затылке и задаю свой жесткий темп. Вижу, что Ванька тоже срывается, все сильнее двигаясь и вцепившись грубо в нежные ягодицы нашей девочки.

То, что сейчас происходит, вообще не имеет отношения к любви. И совершенно не похоже на то, что мы делали с ней раньше.

Это тупой, жесткий трах, который невозможно контролировать. Помещение заполняют пошлые, будоражащие звуки секса: наши хрипы, тяжелое дыхание, тихие, задушенные стоны Ветки… И я понимаю, что, наверно, это неправильно, что так нельзя с ней, дико, по-звериному, это же наша девочка… Но в этот момент по ее телу проходит волна оргазма, ощущаю, как Ветка сокращается, сдавливая мой член горлом так, что терпеть больше невозможно, дергаюсь и кончаю так ярко, как никогда до этого."

"В темном каком-то, жестком безумии придерживаю Ветку за затылок, чтоб, не дай бог, не отклонилась и не лишила меня этого дико сладкого, долгого кайфа, вижу, как Ванька, оскалившись, двигается все сильнее в погоне за своим удовольствием, рычит и, наконец, замирает, едва успев выйти. И, когда он выходит, Ветку сводит еще в одном спазме оргазма, она выгибается и стонет глухо и сладко, в изнеможении упав лицом мне на живот.

— Охуительно, Вет… — хрипит Ванька, проводя ладонью по пояснице нашей женщины и тщательно растирая на ней свои следы, — охуительно… И ты, зараза, пять лет нас этого лишала… И себя… Ну не дура ли?

— Дура… — смеется сыто Ветка, перекатываясь на спину и поднимая стройные ножки. Толкает пяткой Ваньку в грудь, одновременно ласково гладя меня по животу, обводя кубики. Я специально чуть напрягаюсь, замечая, что ей нравится так меня трогать, скользить по рельефу. А Ванька ловит ее пятку и притворно прикусывает.

— Ну и какого хера поехала тогда сюда? Если решила навсегда свалить?

— Работа… — пожимает Ветка плечами, — я же не думала, что у вас тут все настолько…

Непрошенные воспоминания заставляют ее нахмуриться. Она пытается сесть, отнять у Ваньки ногу, но он не пускает. И я не пускаю, припечатывая ее ладошку на своем животе.

Смотрю на слишком и не вовремя разговорчивого придурка со значением.