Толян и его команда (СИ)

Так, скажем, в некоем раунде боксёр А нанёс 9 точных ударов, а боксёр Б — только 5, значит, боксёр А получит 20 баллов, а боксёр Б получит свои баллы исходя из разницы в 4 удара с победителем, при том, что 2 удара снимают балл, то есть боксёр Б получит 18 баллов.

Но я этого не застал, я судил уже, когда судей было пятеро, и система была электронная. У каждого судьи была панель — соединённый с компьютером пульт с 4-мя кнопками: красной, синей (по цветам углов ринга) и двумя кнопками для записи предупреждений. Судьи нажимают на соответствующие кнопки, когда видят, что боксёр этого цвета нанёс точный удар. Для того чтоб удар был засчитан, по крайней мере, трое судей должны одновременно нажать на кнопку с разницей не более чем в 2 секунды. Любое нажатие на кнопку, даже не считающееся баллом, отображается на компьютере на столе жюри, и там видно, сколько раз и в чью пользу каждый из судей нажимал на кнопку.

Вроде, через пару лет уже введут электронную систему, и жухлить станет труднее. Хотя, помню скандал на Сеульской олимпиаде в 88-м, когда засудили самого Роя Джонса, отдав победу в финале корейцу. Причем судьи из ГДР и СССР судили честно, а вот африканские и уругвайские продались.

— Так вот, судит Гена Дробышев, Максим Кононов и некий Сулаквелидзе, не знаю его. Гене и предложили. В нём я уверен, а вот остальные два … — рассказывает Михалыч, а я вспоминаю, что мой соперник как раз из Грузии.

— А что вы сразу не доложили? Это же преступление! — возмутился я. — Вообще, за такое с боя снимать надо.

— Снимать?! Ишь ты. А как мы докажем, что нам предлагали, и именно от лица твоего соперника? Может это самодеятельность болельщиков. Да и как вообще докажем, что предлагали? — зло машет рукой Михалыч. — Но мы судить будем честно. Я тебя предупредил, чтобы ты не брал деньги! Тем более, мы тебе стипендию выбили как сборнику. Дома получишь сразу за два месяца, январь и февраль.

— Я понял, спасибо, — благодарю я и иду разминаться.

Уже перед самым боем меня зовет парнишка из тяжей сборной, забыл как его фамилия, но звать Степаном.

— Слышь, Толян, подойди на минутку!

Стоит он около двери в подтрибунные помещения, и я понимаю, сейчас будут предлагать, не он, конечно, его просто попросили позвать. Слушать предложения нет желания и я включаю дурачка.

— Тебе надо ты и иди, — и демонстративно иду в свой красный угол, протягивая дежурному тренеру синего угла перчатки для шнуровки.

Тот растерялся от моего отказа, но подошёл всё-таки сам.

— Толь, дело есть на пару минут, давай отойдём, до боя ещё минут десять, — вполголоса говорит он.

— Отвали, мне на бой настроиться надо, — говорю я, и, садясь на скамейку у стены, закрываю глаза.

— Толян, реально надо, чё ты?! — зудит Степа и даже пытается тянуть меня за руку.