Толян и его команда (СИ)

Во-первых, из ресторана вышла уже несколько нетрезвая директорша — пусть посмотрит на своего кавалера, во-вторых, — мало ли кому он собрался позвонить, ведь могут вместо милиции приехать ещё человек десять — пешки или прикормленные блюстители порядка, ну и, в-третьих, — провоцирую дядю на ответку, хотя бы в виде мата.

— Толя, прекрати его бить, — возмущается Игорь Леонидович. — Сейчас сдадим в отделение, пусть посидит суток пятнадцать!

— Он меня ударил, я чуть не упал! Это защита. Я что, и защищаться не могу?

И совсем не факт, что его туда заберут, может он какой блатной. Недопоенная баба нашего тренера показала свою сердобольную женскую сущность, рванув к пострадавшему.

— Гриша, ты как? — запричитала она, пытаясь как-то помочь.

И сделала она это зря. Злой Гриша отвесил пощечину дамочке, и она, будучи хорошо выпившей, потеряла равновесие, упав на спину, слава богу, на ковер. Впрочем, она тут же встала, держась рукой за щеку.

— Уйди, сука! Из-за тебя всё! — просипел пострадавший. — И, встав с дивана, попытался ещё раз ей врезать ладонью по лицу.

Это он тоже сделал зря. Когда я воспитывал малолетнего бандита Бейбута, я внушал ему, что боксер бить должен с осторожностью, лучше всего не в полную силу, и вообще стараться решать проблемы миром. Тот спорил со мной, приводил доводы и, в конце концов, я согласился, что в некоторых случаях силу применять можно без ограничений. Например, если кто-то бьёт женщину, как в этом случае. Думал я, что это ситуация маловероятная, я вот за всю свою прошлую жизнь не столкнулся ни разу с тем, чтобы кто-то в моем присутствии бил женщин! А тут вот совпало. Мой друг не любит оставаться в стороне, а если учесть то, что уже тренер ударил кого-то, я даже два раза, а он ни разу, то реакция фальшивого киргиза была очевидна. Несчастный Гриша получил ещё раз! В челюсть прямой. Нокдаун! Сразу после этого события дверь открылась, и в гостиницу вошли три человека — Юрий Николаевич, первый секретарь горкома ВЛКСМ Норильска, солидный мент в чине подполковника и девушка лет двадцати, пока не ясно кто. Валяющегося на диване Гришу они не заметили — может, спит кто, а парочка его подельников вообще не отсвечивала.

— Анатолий! Как хорошо, что ты ещё не спишь! — полез с рукопожатием ко мне Юра. — Вот знакомься, начальник УВД Норильского горисполкома Иннокентий Иванович и актриса заполярного театра драмы имени Маяковского…

Представить её он не успел, оглядевшись ещё раз, он сообразил, наконец, что тут какие-то беспорядки имеются. Щека директорши алела отпечатком ладони, а на лице побитого и приходящего в себя Гуцаева, виднелась кровь.

— Это что у вас тут? — строго спросил Иннокентий Иванович.