Токсичная любовь

Для всех, – произносит он и, поднявшись со своего стула, приближается ко мне. Обойдя сзади, обнимает меня за плечи.

– Вчера я выкупил билеты. Мы вылетаем 28 числа, – шепчет у самого уха.

– Бали? – взволнованно спрашиваю я.

– Бали, – усмехается он. – Так что пиши заявление на отпуск. Через две недели будем греть кости на солнышке.

– Паш, давай скорее. Мы и так уже опаздываем, – подгоняю друга, неспешно разглядывающего полки супермаркета.

– Т-ш-ш, не гоношись. Я должен найти любимый кофе твоей мамы, – шикает на меня он, возвращая внимание к банкам с различными напитками.

– Паш, ты уже купил любимый виски моего папы, любимый торт мамы. Может, мы без кофе обойдемся? – устало вздыхаю, понимая, что так просто его отсюда не вытянуть.

– Не понимаешь ничего, молчи! В прошлый раз я обещал тете Марине привезти именно этот кофе, – наконец-таки найдя искомое, он берет с полки стеклянную банку и поднимает ее вверх, демонстрируя мне во всей красе.

– А он продается только здесь, – продолжает умничать друг, подталкивая тележку в сторону кассы. – Ты ведь не хочешь, чтобы я стал таким же трепачом, как твой женишок? – ехидничает он.

– А Стас-то тут причем? – вздыхаю устало, выгружая покупки на ленту. Честно говоря, меня порядком утомило маниакальное желание Паши очернить моего жениха.

– Не верю я ему. Срочная командировка в субботу. Врет, как пить дать, – не прекращает свое наступление друг. Обойдя его, становлюсь в конце стойки, открыв новый пакет, загружаю туда покупки, пока Паша расплачивается с молоденькой кассиршей.

– Он не виноват – срочные дела. Ему отец команду дал. Всего-то на три дня позже вернется, – не могу смолчать. Все-таки заступаюсь за Стаса, когда, поставив продукты в багажник, мы с Пашкой усаживаемся в салон авто.

– Ты чего расстроенная такая? Из-за Стасика? – спрашивает друг, награждая меня испытывающим взглядом.

Проще было бы согласиться с предположением друга, обмануть его. Но это ведь Паша. Единственный человек, знающий о самом тяжелом периоде моей жизни. Тот, кто буквально за уши вытягивал меня из дерьма, в котором я очутилась благодаря Зару.

И я рассказываю ему. Все. От самого начала, со дня помолвки, не утаивая ни одной детали. Предельно честно. Пашка слушает, только время от времени кивает, задумчиво глядя перед собой.

– Охренеть, – выдает друг,– знал бы, задушил бы еще на помолвке! Урод!

Паша так и пышет злостью, но я вижу, что он пытается взять себя в руки. Да, мой друг ненавидит Захара, наверное, больше, чем Стаса… Семейное родство.

– Попала ты, Зефир, – спустя пару минут молчания произносит парень. – Больше того скажу, Стасику ничего не светит.

– Что ты такое говоришь?

– Да то, что ты, Регина, несмотря на кардинальные перемены, осталась прежней.