Токсичная любовь

Что я натворила? Заключила сделку с самим Дьяволом …

– Чего ждешь, иди, собирай свои тряпки, – с презрением, сквозь зубы, небрежно отмахнувшись от меня рукой.

Киваю. Потупив взгляд, прохожу в сторону спальни. Перед глазами пелена, иду практически на ощупь. Думаю о том, что этот мужчина был и будет смыслом моей жизни, центром Вселенной… Я не смогу без него, не смогу…

Вздрагиваю, вспомнив о Стасе, о его угрозах. Действую на автомате. Зайдя в гардеробную, вытаскиваю свой небольшой красный чемоданчик. Желая поскорее убраться отсюда, срываю с вешалок свои платья, свитера, небрежно сбрасываю все это, словно мусор, в урну. Не уверена, что когда-либо надену эти вещи. Одежду, насквозь пропахшую ИМ. Каждое движение отдает болью в теле, не обращаю внимания.

Тихие всхлипы, слетающие с губ, становятся частыми и громкими. Бесконечно больно.

Ради него я жизнь свою сломала. Стала изменницей, предательницей …. И сделала бы все то же самое снова. Захар жить меня научил.

Любовь к нему вознесла меня, дала крылья. Только с ним я летала, хоть так ничтожно мало.

Припадаю устало головой к поверхности стены. Прикрываю глаза, пытаюсь хоть на толику унять истерику. Слышу за спиной шорох. Не вижу его, но знаю, что он смотрит. Чувствую его взгляд физически, как, впрочем, и всегда. По коже огненные змейки бегут, а вдоль позвоночника холод растекается. Мне даже смотреть не надо, чтобы удостовериться в том, что в его взгляде ни капли теплоты. Жгучая, черная ненависть.

– Значит, прав был ублюдок, – голос за спиной режет острым ножом. Вспарывает каждый нерв, заставляя корчиться от фантомной боли.

Сжимаю кулаки до кровавых месяцев на ладони. Я должна. Я просто обязана спасти его. Теперь, увидев настоящую натуру Стаса, понимаю, что он сумасшедший. Пойдет на все, лишь бы было так, как о хочет. Думаю, он даже может убить… Если бы меня убил, я бы даже благодарной ему была за то, что прервал эту агонию.

Поворачиваюсь, поднимаю на Захара взгляд. Пытаюсь придать себе уверенности, а внутри всю ломает. Зар стоит, небрежно прислонившись плечом к поверхности стены. Руки сложены на груди, отчего ткань рубашки на его бицепсах натягивается до предела. Губы сжаты в тонкую полоску, брови нахмурены, все его тело напряжено, словно он готовится к прыжку.

Красив. Черт возьми, дух захватывает от того, насколько он хорош собой. Все, абсолютно каждая деталь, каждая черточка. А я выть хочу от раздирающей боли… Родной мой, хороший… Неужели ты не видишь, как мне плохо? Неужели не чувствуешь? Ты же знаешь меня! Знаешь, как никто другой… Потому что мое сердце у тебя и всегда будет с тобой, хоть и меня не будет рядом…

Может, это Бог наказывает нас? Слишком счастливы мы были, слишком безрассудны… Никого вокруг не замечали. Только друг другом жили.