Todo negro

Плевать ему, amigo, что ты тоже мексиканец.

Верхушка небоскрёба, похоже, наконец отломилась. Пол резко наклонился, как горная лыжная трасса, и мистер Кларк заскользил по нему к разверзнувшемуся оконному проёму, даже не пытаясь за что-нибудь ухватиться. Спустя мгновение он сорвался с края: ветер завыл с ушах, довольна рожа Мексиканца осталась где-то наверху.

Перед падающим с трёхсотметровой высоты мистером Кларком раскинулся город, определённо переживающий свой последний день. Была хорошо видна тропа, которую Мексиканец проделал через центр Лос-Анджелеса, шагая по зданиям. Внизу сверкали мигалки, копошились люди, но постепенно всё заволакивала густая пыль.

Мануэль Альенде основательно надрался благородным напитком и наконец начал отрабатывать программу, ради которой Делайла терпела эту неприятную встречу.

— Понимаешь, да? Весь мир взвыл, когда Мексиканец начал дербанить этот ваш драгоценный злоебучий Голливуд. И конечно, по нашу сторону границы его сразу полюбили как родного, едва увидали это в новостях. Мексиканец топчет виллы актёришек-гомиков и актрис-потаскух, о да! Мексиканец ломает башню американского банка! Мексиканец играет в футбол танком-демократоносцем! Прелесть, да? Обосраться можно от счастья, да? Ну, чего молчишь? Не смешно? Не смешно тебе? Не весело? Не смешно? Не весело? А? А?! Ааа?.. Ты, дура?

Мануэль в очередной раз осушил стакан, ударил им по столу.

— Херня из-под ног коня! Мексиканец разнёс половину Тихуаны, прежде чем добрался до границы — но даже у нас большинству начхать. Главное, что гринго выкусили. Кого волнует Тихуана — тут всё равно или американские студентики, или те, кто их обслуживает. Побочный, типа, ущерб, мамок их драть. Вот говорили по вашему телеку всякие седомудые: Мексиканец, мол, обратил внимание на… показал то-сё… символ того-сего… Говна-пирога. Нам он больше вашего показал, вот что я думаю! Про нас же самих…

— Он намеренно разрушал Тихуану?

— Да какое там. Он же отбитый на всю голову. Отморозок, причём конченый наглухо. Просто пёр вперёд, глядя в сторону Сан-Диего. Чего там, машины под ногами? Дома мексиканцев? Плевать ему было — всё сносил и давил. Как всякий настоящий мигрант: так спешил на границу, что больше перед собой ничего не видел. И не оглядывался назад. Несколько тысяч тихуанцев погибли в тот день, но кто ж про них вспоминал, когда ваши дохнуть начали? Своими глазами видел, как Мексиканец снёс колокольню церкви, где меня крестили. Неосторожным, так сказать, движением. А дальше так прямо через дома и попилил — они только хрустели у Мексиканца под ногами. Леденящий душу пиздец.

— Так всё-таки, откуда он появился?

— А вот этого даже объяснить не могу. Что говорят, будто из моря вылез — брехня. Не вылезал он из моря.