Todo negro

Зубы сверкали ярче бесчисленных орденов на нелепо помпезном мундире: с колоссальными эполетами и расшитыми золотом обшлагами. Фуражка тоже была абсурдно огромной, настоящий аэродром. Орёл на кокарде откровенно копировал нацистского.

— Вы, Биркин, новое лицо среди нас! — Лугаве развёл могучие руки в приветственном жесте. — И приглашены неспроста. Знаете ли вы, Биркин, цену времени?..

Вот тут-то Льву Яковлевичу поплохело по-настоящему.

Несколько минут Жан-Мишель Лугаве рассказывал примерно то же, что когда-то давно Биркин слышал от Папы Андрэ. О времени как высшей ценности: невосполнимой и необратимой. О том, что контроль над ним сулит нечеловеческую силу, безграничную власть, вечную молодость. Сулит и Лугаве, и остальным собравшимся.

Биркин понял: они все заодно. Они все отбирают у простых людей самое дорогое — пусть мало кто из обывателей ценит время по достоинству.

— Вы, Лев Яковлевич, поймите… — Лукашенко наклонился к нему с хитрым прищуром. — Схемы бывают разные. Вот как Лугаве говорит, понимаете, в аэропорту… Ну а что думаете, иначе нельзя? По-разному можно. Ой, да любая очередь. Документы оформить, понимаете, гражданину. Срочная, опять же, служба. Это всё занимает время. А куды оно идёт? Правильно… к нам.

— Сама концепция продажи рабочего времени, офисного образа жизни… — продолжал теперь человек, в офисах которого трудились сотни тысяч, а уж в аффилированных компаниях и все миллионы. — …ложится в идею, которую когда-то предложил мсье Лугаве. И продукция наших латиноамериканских партнёров, между прочим, тоже не бесполезна для добычи, так сказать, времени. Это как качать нефть, знакомый вам принцип. Что недра Земли, что широкие массы населения. Разницы нет. Просто время ценнее нефти или газа.

Да, разницы нет. Они все буквально выкачивают опущенное подконтрольным людям время. Просто Лугаве, создатель этой схемы, поступает совершенно нагло. Прямолинейно. А все другие действую тоньше, даже Александр Григорьевич. Тот все эти годы только прикидывался простачком. Да он из самих Ельцина и Ходорковского высасывал время бесконечными и бессмысленными танцами вокруг союзного государства! Что уж там какие-то несчастные узники комнаты в африканском аэропорту…

— Эта идея глубже, чем вы думаете. Она родилась не среди людей. Она… оттуда.

Илон Маск указал пальцем вверх.

— Вот оттуда, мистер Биркин. Из бесконечных глубин пространства, в котором мы вертимся вокруг светила. Вы читали Лавкрафта? Наверняка читали. Так вот, поверьте: он не так уж и много нафантазировал.

Это прозвучало совсем бредово, но Биркину было не до рассуждений о том, прикалывается ли над ним лидер космической отрасли. Насквозь пронзила совершенно ужасающая мысль.