Точно как на небесах

Он наклонился и что-то достал из стоявшей у его ног коробки.

– Ты по-прежнему неравнодушна к шоколаду?

– Более чем, – просияла Гонория от избытка чувств.

И возможно, от предвкушения тоже.

Он рассмеялся:

– Помнишь тот праздничный торт? Кухарка приготовила его…

– Тот самый? До которого добралась собака?

– Я с трудом удержался от слез.

– По-моему, я не удержалась.

– Я успел попробовать маленький кусочек.

– А я нет, – сокрушенно сказала она. – Но запах был изумительный.

– О да, – мечтательно протянул он, словно продлевая сладостные воспоминания. – И запах, и вкус.

– Пса звали Лютик. Знаешь, мне всегда казалось, что этот Лютик пробрался в дом не без помощи Дэниела.

– Конечно, это Дэниел все подстроил, – согласился Маркус. – Достаточно было взглянуть на его физиономию…

– Надеюсь, ты поколотил его?

– Я не оставил на нем живого места, – заверил он.

Она широко улыбнулась, но все же спросила:

– Ты преувеличиваешь?

– Немножко, – с улыбкой ответил он.

И протянул ей дивное шоколадное пирожное, аппетитно выглядывающее из белоснежной хрустящей обертки. А как оно пахло! Гонория глубоко вдохнула, радостно впитывая божественный аромат.

Потом посмотрела на Маркуса и опять улыбнулась. Потому что на мгновение почувствовала себя девочкой из недавнего прошлого. Той девочкой, которой принадлежал весь мир, яркий, солнечный, обещающий только счастье. До сих пор она даже не сознавала, как ей не хватает этого ощущения безмятежной легкости, возникающей, когда рядом есть кто-то, кто знает тебя целиком и полностью и с кем можно просто от души посмеяться.

Не странно ли, что таким человеком оказался именно Маркус?

Хотя если вдуматься, в этом не было ничего странного.

Она взяла у него пирожное и застыла в нерешительности.

– Боюсь, у меня нет никаких предметов сервировки, – смущенно произнес он.

– Может получиться ужасный беспорядок, – отозвалась Гонория.

На самом деле это была завуалированная просьба, и понимать ее следовало так: «Пожалуйста, скажи, что тебе будет только приятно, если я усею крошками всю твою карету».

И он сказал:

– Возьму-ка я тоже пирожное. Чтобы ты не чувствовала себя одиноко.

Гонория подавила улыбку.

– Очень великодушно с твоей стороны.

– Долг джентльмена велит мне поступить именно так.

– Съесть пирожное?

– Это одна из наименее обременительных составляющих долга джентльмена, – признал он.

Гонория хихикнула и наконец попробовала шоколадное лакомство.

– Ох!

– Вкусно?

– Божественно. – Она откусила еще кусочек. – Как на небесах. И даже выше.

Он хмыкнул, а потом открыл рот, раз… другой… И от шедевра кондитерского искусства ничего не осталось.

Гонория наблюдала за этим стремительным процессом в некотором изумлении. Конечно, пирожное было не слишком большим, но все-таки.